Букет от… Дарта Вейдера

Многопёр хвостом махнул

Через стекло на нас смотрел живой мезозой. 80 миллионов лет назад, когда людей и в помине не было, предки многопера уже обитали на земле. Сейчас проживают в Африке.

– Эта рыба показывает чудеса адаптации, – рассказал Евгений Львович. – Многоперы способны передвигаться по илу и глине, опираясь на грудные плавники, а когда наступает засуха, впадают в анабиоз.

Видимо, смутившись вниманием к своей персоне, многопер исчез в зарослях водорослей. Аквариумы с обитателями африканских, американских и азиатских вод появились в ботаническом саду год назад и символизируют три современных центра видового разно-образия.

А мы поднимаемся по ступеням эволюции, то есть по винтовой лестнице, вверх – в царство флоры. Не были здесь несколько лет. В 2017 году сад состоял из зеленых островков, собранных по континентальному принципу. За это время они разрослись и количественно, и качественно. Калужские биологи привозили диковинки из экспедиций, делились растениями Аптекарский огород МГУ, московский, питерский ботанические сады и другие научные учреждения, простые калужане.

Историческая ботаника

Среди коллекции растений есть экземпляры с удивительной судьбой. Например, видавшая виды финиковая пальма в 1969 году стояла маленьким росточком в только что открытой гостинице «Калуга». Ее соседка и почти ровесница украшала собой Калужское троллейбусное управление.

– Знакомьтесь, стерлиция Николая, она же русская. Эндемик Южной Африки, – показывает наш гид на крупное растение с раскидистыми листьями. – Директор Санкт-Петербургского ботанического сада, где она впервые зацвела, назвал стерлицию в честь старшего сына Николая I Николая Николаевича, который курировал коллекции ботанических cадов России.

И на цвет, и на вкус

Обидно, но к созревшим бананам мы опоздали. Урожай сняли и съели еще летом. Над кадкой склонилось засыхающее материнское растение. Банан «одноразовый» – погибает после плодоношения. Но от корней бьет молодая поросль.

Лимоны и каламондины регулярно радуют урожаем. Для них здесь идеальная влажность, холодная зимовка – все то, чего цитрусовым так не хватает в наших квартирах. Как и капризным бегониям. Правда, в пищу они не годятся и цветы так себе. Зато листья выше всех похвал – махровые, с рисунком, в оборках.

– Ну либо дудочка, либо кувшинчик, – улыбается Евгений Львович. – Растения с красивыми листьями очень редко имеют такие же красивые цветы.

Цветов самых экзотических расцветок в ботаническом саду набралось бы на большую охапку – разнокалиберные фаленопсисы и ванды, огромные колокольчики дурмана, зонтики шеффлеры и т.д. А нам очень понравился «башмачок» лаосской красавицы – орхидея (Paphiopedilum concolor – пафиопедилум одноцветный).

Наверно, именно в таких приходит весна.