«Поможите, люди добрые!..»

10.06.2026

«Люди добрые, помогите, пожалуйста, мой ребенок тяжело болен!..» – взывает в автобусе женщина, вошедшая на остановке с портретом ребенка. «Добрый день, я волонтер фонда Гали С., собираю средства на лечение девочки из вашего города...» – пишут вам в соцсетях. Как часто вы откликаетесь на подобные просьбы? И как узнать, дойдут ли ваши пожертвования до адресата?

А был ли мальчик?

В конце февраля в редакцию по электронной почте пришло письмо от женщины из Москвы. «Меня зовут Варвара, я из фонда «П...». Мы собираем средства на инвалидные коляски для людей с ограниченными двигательными возможностями, – говорилось в письме. – Сейчас нужно помощь Алёше С. (Имя ребенка изменено. - Прим. ред.). Хотели бы попросить вашей поддержки: нам хочется рассказать про его историю и помочь закрыть сбор в 279 405
рублей, чтобы Алёша получил коляску.
Можно ли обсудить, как вы могли бы помочь в вашем паблике ИД «Калужские губернские ведомости»?»
Ссылка в письме вела на сайт фонда, где рассказывалась история мальчика.
Благое, казалось бы, дело. Однако отвечать мы не спешили: некоторые моменты в письме не вязались с работой серьезного фонда и вызывали вопросы. Ну во-первых,какое дело руководителям фонда из Москвы до калужского малыша? Эффективнее и проще помогать там, где ты находишься: можно и документы проверить, и с родителями быстро вопросы решить.
Во-вторых, средства предлагалось перечислять не по реквизитам фонда, а просто на карту физического лица. И вот это уже серьезно.
В-третьих, много вопросов вызывала деятельность фонда (зарегистрированного как НКО) в плане отчетности.
«А был ли мальчик?» – спросите вы. Да, мальчик был и есть, и действительно живет в Калужской области. Простой поиск в интернете показал, что помощь ему оказывали не менее четырех различных фондов, один из которых находится аж в Центральной Африке.
На сайте двух фондов под историей мальчика стояла отметка «Сбор закрыт», но лишь у одного фонда были представлены документы: медицинская выписка, счет на оплату реабилитационного курса и подтверждение платежа. Все сканы были густо помечены водяными знаками с названием фонда «Клуб добряков».
А вот увидеть финансовые отчеты фонда, обратившегося к нам с просьбой, не удалось: документы не открывались, страницы выдавали ошибку. Любопытно, что не оказалось этих отчетов и на сайте Минюста, хотя сама организация в списке есть.

Обратите внимание

Благотворительный фонд «Волонтеры – детям» представлять не надо: 16 лет активной работы в Калуге, создание уникального центра абилитации и реабилитации «Попутный ветер», который признан одной из лучших практик на федеральном уровне, большое количество проектов, поддержанных Фондом президентских грантов.
Поэтому с вопросом о том, как разпознать мошеннические сборы денег, мы обратились к исполнительному директору фонда Екатерине КАРАТАЕВОЙ. И… услышали о новых способах мошенничества.

– Мошенники часто используют названия хорошо зарекомендовавших себя благотворительных фондов — и это, во-первых, нам очень неприятно, а во-вторых, все-таки бьет по репутации, – рассказала Екатерина.
– Раньше они брали с наших сайтов истории детей и фотографии, размещали на сайтах вымышленных благотворительных фондов, ставили свои реквизиты — и добросердечные граждане, которых у нас много, перечисляли деньги «в карман» мошенников. Мы давно уже ставим на фотографиях водяные знаки фонда, но многие ли обратят внимание на этот знак и будут сопоставлять с названием фонда? Не говоря уже о том, что новые технологии и от водяных знаков способны избавить.
Кстати, Екатерина никогда не проходит мимо женщин, которые в общественных местах собирают на лечение ребенка.
– Всегда подхожу, расспрашиваю, даю визитку и говорю, что я могу помочь, – рассказывает Катя. — Не потому, что хочу на чем-то поймать: я работаю в этой сфере, я действительно хочу и могу помочь, знаю, с кем следует связаться в различных жизненных ситуациях. Если передо мной действительно мать больного ребенка, она обязательно ухватится за такую возможность, и такие случаи тоже были. Но чаще мне никто не перезванивает — и это тоже показатель.

Анатомия обмана

Екатерина Каратаева рассказывает:
– Среди наших есть люди, занимающиеся бизнесом. И вот недавно им стали поступать звонки и сообщения якобы от моего имени: «Мы привели в кино группу наших подопечных, детей пришло больше, чем предполагалось, не могли бы вы помочь с оплатой на сок и угощения? Надо срочно, на такую-то карту». Да, кто-то из благотворителей догадался перезвонить. Но были и те, кто перевел деньги, при том что они хорошо знают мой голос, а звонила, как мне потом сказали, женщина гораздо более старшего возраста. Даже довольно близкая подруга позвонила в сомнениях: «Это же не ты сейчас деньги просила на благотворительность? Я вроде понимаю, что не твой голос, но...»

Коробочка

Эта история, рассказанная также Екатериной, не имеет отношения к Калуге, но весьма показательна.
В один из магазинов крупной торговой сети, который сотрудничает с фондом, обратились «представители храма» с просьбой поставить на входе ящик для сбора пожертвований. Руководство магазина согласовало установку с владельцами сети, и в течение трех месяцев в солидный прозрачный ящик собирались пожертвования. «Представители храма» периодически приезжали и забирали деньги — все было как положено, с составлением акта и в присутствии свидетелей.
Месяца через три руководство магазина решило узнать, много ли денег собрано. Вот тут-то и выяснилось, что никакого храма с указанным названием по указанному же адресу не существует.
Попытка прояснить ситуацию по телефону, как и следовало ожидать, ни к чему не привела: поняв, что их раскрыли, «сборщики» просто исчезли.

На перекрестке улиц Кирова и Московской, около калужского Дома быта, многим доводилось видеть выступление «патриотической группы»: мужчины в камуфляже под камуфляжным же тентом исполняют патриотические песни про Афган и прочие горячие точки и собирают средства «в поддержку ветеранов локальных конфликтов».
Выглядит солидно. Только вот кто они, эти артисты?
Попытка выяснить это через Фонд «Защитники Отечества» результата не принесла.
– К нам эти люди никакого отношения не имеют, более того: по уставу деятельность фонда «Защитники Отечества» не предусматривает никаких сборов средств, – подчеркнул руководитель филиала фонда поддержки участников СВО «Защитники Отечества» по Калужской области Артур ТИТОВ. – Наша деятельность предусматривает социальное сопровождение уволенных участников СВО, семей погибших или пропавших без вести бойцов. Их вопросы мы решаем путем взаимодействия с различными государственными структурами и некоммерческими организациями. Также фонд не занимается вопросами сбора гуманитарной помощи для участников СВО на передовой, этим занимаются волонтерские организации. Тем же, кто собирает пожертвования на нужды СВО на улицах города, я бы доверять не стал.

Два НЕ

НЕ на улице
НИ ОДИН серьезный благотворительный фонд не занимается сбором средств на улицах. Поэтому если к вам подошли с коробкой и фотографией больного ребенка, не стоит торопиться с пожертвованием.
Нет, весьма возможно, что ребенок этот существует. И даже есть вероятность, что из собранных средств его родителям кое-что перепадет. Но сколько именно и какая часть пожертвований останется в карманах «организаторов», этого вы не узнаете.

НЕ на карту
Если вам предлагают перевести пожертвование на карту физического лица, даже с пояснением «Карта мамы больного ребенка», это повод насторожиться. Серьезные организации при сборе средств указывают специальные реквизиты.

«Я сам обманываться рад»?

Впрочем, истории историями, но главное, что мы хотели узнать у Екатерины Каратаевой, — это признаки, по которым можно отличить серьезный благотворительный фонд от тех, кто собирает неизвестно сколько и неизвестно кому.
1. Регистрация на сайте Минюста России, причем регистрация в качестве благотворительной организации, которая реализует программы помощи.
2. Официальный сайт, на котором должны быть:
устав организации;
публичная оферта — предложение о пожертвовании, которое подразумевает заключение договора — так же, как любая оплата;
отчет о деятельности организации, о всех сборах и тратах, о помощи с отзывами тех, кто эту помощь получил;
реквизиты организации — и это ни в коем случае не карта физического лица.
Увы, даже наличие всех указанных сведений не гарантирует, что перед вами ответственный благотворительный фонд. Мошенники создают фишинговые сайты, то есть сайты-«копирки». Да и многие ли из нас достаточно хорошо разбираются в бухгалтерской отчетности и имеют время и желание сопоставлять указанные на сайте фонда цифры?
– По закону благотворительные фонды имеют право оставлять с собранных средств не более двадцати процентов, эти средства направляются на организацию работы, – поясняет Екатерина Каратаева. — Мошенники, прикрывающиеся деятельностью фондов, порой сами выходят на семьи с больными детьми, предлагают помощь, от которой родители, разумеется, не откажутся: лечение ребенка требует огромных вложений. Но какой процент собранных вот так на улицу или карту физлица средств дойдет до мамы — большой вопрос. Не случайно крупные фонды, объявляя сбор средств на конкретную реабилитацию конкретному ребенку, прописывают в договоре с семьей, что этот же сбор не будут осуществлять другие фонды, хотя бы потому, что это затрудняет отчетность.
Вывод из всего сказанного каждый сделает сам. Каждый из нас помогает тому, кому считает нужным, и так, как считает нужным. Кому-то важно ощущение «вот я помог», и он не хочет задумываться о дальнейшей судьбе своих пожертвований. А кому-то важно, чтобы помощь дошла до адресата. И в этом случае важно не только жертвовать, но и проверять, искать или требовать отчетность. Ну и по возможности выбирать те организации и фонды, которым можно доверять.

Наталья ЛУГОВАЯ
Фото сгенерировано нейросетью