Большая драма маленькой семьи

    В приемный покой Малоярославецкой ЦРБ в первые часы нового года самостоятельно обратился подросток с ножевым ранением грудной клетки. Пятнадцатилетнему Диме Ложкину (имена и фамилия персонажей изменены) оказали необходимую помощь и срочно отправили в областную детскую больницу. Ранение было серьезным, но пострадавший держался молодцом – возможно, страдания облегчала «анестезия» в виде принятого ранее алкоголя.

   Семейные дела – потёмки

    Обстоятельства происшествия пациент от медиков не скрывал: отмечали Новый год, выпивал, между ним и матерью возник конфликт, подрались, сын мать ударил, та ему ответила – ножом. Раненый на какое-то время потерял сознание, когда очнулся, увидел кровь. Инстинкт самосохранения сработал – пошел своими ногами в больницу. Медработники пытались узнать номер телефона родителей Димы, но получили категорический отказ: мол, мать он видеть не хочет, а отца у него нет.

    Врачи выполняли свою работу, сотрудники правоохранительных органов взялись за свою. И хотя произошедшее замороченным детективом не назовешь, предстояло детально во всем разобраться, тем более что Д. Ложкин, общаясь со следователем, излагал уже другую версию событий. Да, поконфликтовали - мать отругала за то, что напился, и сын на эмоциях, взяв тайком от матери нож, пошел в туалет, где, не осознавая своих действий, ударил себя в грудь. Якобы хотел посмотреть, будет ли мать волноваться за него. Но та не поверила в ранение, сказала лишь «молодец!». Вот тогда-то Дмитрий психанул и придумал историю, будто ножом его ударила мать – от обиды так хотел отомстить.

    А чуть раньше Инна Ложкина после богатой на события ночи, признавшись пришедшим сотрудникам полиции в драке с сыном, уверяла их, что тот сам мог себе причинить телесное повреждение.

    Семилетняя дочь Ложкиной, оказавшаяся свидетелем конфликта между матерью и братом, тоже должна была подтвердить ложную версию. «Мама сказала, чтобы я так говорила», - совсем запутался ребенок, не желая подводить мать.

    - Несовершеннолетнему по постановлению суда была назначена и проведена комплексная психологофизиологическая экспертиза, которая показала: потерпевший помнит о том, что ранение ему нанесла мать, но скрывает это, - рассказывает следователь СО по Малоярославецкому району Максим Попков.

   От осинки не родятся апельсинки

    Дима Ложкин не был запланированным и желанным ребенком – мать его нагуляла, будучи в возрасте Джульетты, и, образно говоря, принесла в подоле, когда ей было 15 лет. К разряду ответственных матерей Инна не относилась – саму еще воспитывать и воспитывать. Так что рос парнишка, как придорожная трава, пока мама взрослела.

    Папа в его жизни все-таки появился – у Инны был зарегистрированный брак, правда, недолгий: супруги развелись и позже глава семьи отправился в места не столь отдаленные отбывать приличный срок за убийство. Разведенка в свои 23 родила еще девочку. Жили в общежитии более чем скромно – на социальное пособие не пошикуешь, а работать Ложкина особо и не стремилась.

    Не зря говорят: от осинки не родятся апельсинки. Что могла вложить в подрастающего сына женщина, которая ему, по сути, годилась в старшие сестры? Авторитета – никакого, и чем больше в пацане просыпалась личность, тем больше он при безотцовщине становился неуправляем, своеволен, сам себе на уме, а ума хватало, только чтобы набедокурить. В силу возраста серьезно по закону спросить с него не могли, но на профилактический учет и в КДН, и в ПДН Ложкина поставили. Потом и его самого, и семью признали находящимися в социально опасном положении. Мать неоднократно привлекалась к административной ответственности за неисполнение родительских обязанностей, над ней уже нависла реальная угроза лишения родительских прав. Но, как часто случается, кто-то где-то что-то не дожал, и беда не заставила себя долго ждать.

   Год новый, «счастье» старое

    Драма разыгралась в новогоднюю ночь. Собственно, мы о ней уже рассказали. Не только Инна праздновала, но и сын. Вышел на улицу салют посмотреть, а вернулся в изрядном подпитии. Мать начала по этому поводу претензии высказывать, и воспитательный процесс перерос в драку.

    Сладить молодой женщине с рослым и крепким подростком было невозможно, матери досталось, о чем свидетельствовали синяки на ее теле. После возмущения соседей конфликт продолжился уже в комнате. Вот там-то Инна Ложкина и нанесла сыну ножевой удар, чудом он не оказался роковым.

    Жизнь всей семьи резко изменилась. После излечения Дима домой уже не вернулся – его определили в Обнинский реабилитационный центр «Милосердие», где он пробыл до вынесения и вступления в законную силу решения суда. А приговор женщине таков: два года лишения свободы в колонии общего режима с отсрочкой реального отбывания наказания до достижения дочерью 14 лет.

    16-летний Дима переехал в Азаровский детский дом. Говорят, скучает по матери и сестре. Восьмилетняя сестренка находится в калужской школе-интернате на пятидневке, домой приезжает только на выходные. «Усеченная» семья на строгом контроле, по-прежнему числится в социально опасном положении. Инна Ложкина трудоустроилась уборщицей в ТСЖ – жить-то на что-то надо. И это не конец истории.


* * *
Вопросов остается много, и больше риторических. Какие уроки и кем извлечены? Можно ли было сохранить семью? Какое будущее у детей и их матери, чье прошлое на чистовик не перепишешь?