Газета
Прямая линия
В 1945-м вернулся в Калугу. В 1949 году Николай Васильевич окончил Калужский учительский институт, позднее – Высшую партийную школу. Возглавлял областную комсомольскую газету «Молодой ленинец», работал на заводе. С 1961 года – редактор Калужского книжного издательства, инициатор и член редколлегии знаменитого альманаха «Тарусские страницы». В том же году переехал в Москву и был принят в Союз писателей СССР. Николай Панченко был членом редколлегии журналов «Русское богатство» (1991-1995), «День и ночь».
Память
Короткая память одним – для здоровья.
Другим – чтобы складки не мяли межбровья.
Кокотке – чтоб с каждым мила и нежна.
Убийце короткая память нужна.
А мне для чего? Что мне делать с короткой?
Мне память – дорога. Развилка в лесу.
Согнусь под своей черепною коробкой,
до самой могилы, как крест, донесу.
И там, на черте, у последнего входа,
оставлю не рифмы, не просто следы –
гражданскую память кровавого года,
солдатскую память военной страды.
* * *
Не заслуга быть белым,
не достоинство – русым.
Очень трудно быть смелым.
Очень просто быть трусом.
Кто не продал Россию
ради денег и славы,
знает: трудно быть сильным,
знает: просто быть слабым.
Знает: трудно жить крупно,
проще жить – осторожно:
добрым – сложно и трудно,
а недобрым – несложно.
Люди смелого роста –
улыбаемся грустно:
нам, конечно, непросто,
нелегко...
Но не гнусно!
* * *
…Я немало прошел.
Вот последний бросок:
без привала
две ночи,
два дня.
Утром видел, как пуля
зарылась в песок,
двадцать лет догоняя меня.
* * *
Я с войны не привез ни шиша.
Даже шубу в Смаковниках продал.
Даже Шурку с полковником пропил:
сто веснушек – за стопку «ерша».
Пил и радовался: живой!
Искалеченный? Все искалечены.
Недолеченный? Все недолечены.
Хорошо, что еще – с головой.
Атаману дана булава.
А Ивану дана голова.
Атаман рисковал булавой.
А Иван рисковал головой.
Голова ты моя, голова, –
булава ты моя, булава!
Александр Авдонин вспоминал: «Мы вышли из выпускного десятого класса прямо на поля боевых сражений. В должности радиста, в звании сержанта прошёл я с боями Украину и Молдавию, принял участие в освобождении от фашистов Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии, Австрии… Война всё врывается в мои сны: часто вижу психическую атаку бесчисленных шеренг пьяных немцев. Не случайно военная тема в моём творчестве – главная тема».
Двадцать третьего года рождения
В памяти снова бои да сражения,
В памяти – путь по земле нашей выжженной…
Нас – двадцать третьего года рождения,
Всё-таки мало, друзья мои, выжило.
Мальчики, вставшие грудью за Родину,
Прямо из школы ушедшие в роты, –
Сколько ж вас было тогда похоронено
В самый разгар сорок первого года.
Годы идут. Не идут, а летят они.
Вот уж виски мои выбелил иней.
А для меня вы остались ребятами.
Помню всегда я вас всех молодыми.
Жаль, что ваш век оказался коротким;
Мало пришлось и прожить, и пройти вам…
Спят под Смоленском мои одногодки,
Спят под Полтавой мои побратимы.
* * *
Ещё мне грезится во сне
Мой долгий путь –
Мой подвиг ратный.
Да, было трудно на войне.
Зато всё, кажется, понятно.
Вот лес. Вот поле. Вот овраг.
Вот, отливая синевою,
За лесом – пруд. В овраге – враг.
Он в километр предо мною.
Давно покончено с войной,
Но ощущение такое:
Я не ушёл с передовой,
Я до сих пор на поле боя…
* * *
Ну как, скажите, это пережить?
Четыре года под огнём. И всё же
Твержу себе: пора войну забыть,
А сердце вот забыть её не может.
Перед глазами, как в кошмарном сне,
Опять, опять и выстрелы, и взрывы.
И если было чудо на войне,
То чудо в том, что мы остались живы.
Эхо войны
До сих пор взрываются на минах,
Погибают люди до сих пор.
Где-то по оврагам и лощинам
Бьёт война проклятая в упор.
Как и прежде, в беспощадной силе,
Как всегда, безжалостна и зла…
Мы совсем недавно схоронили
Паренька из нашего села.
Молодой ещё, но, как солдату,
Почесть ему отдали сполна…
А родился парень в сорок пятом,
В день, когда закончилась война.
