Все знали: наши придут

Евгений ТРОФИМОВ
21.02.2020 10:11
Как жили в войну Деревеньки – одна из сотен деревень.

    Деревеньки находятся в Боровском районе. На протяжении трех с половиной веков как минимум ими владели помещики Жемчужниковы. Это было сельцо: церкви нет, но есть помещичья усадьба. Согласно «Списку населенных мест Калужской губернии», который был издан в 1859 году, в Деревеньках стояло 19 дворов, здесь жили 75 мужчин и 80 женщин. Примерно та же картина сохранилась спустя столетие. Наш разговор – о военной поре. Своими воспоминаниями со мной поделилась Раиса Ивановна Мазурова (Афанасьева).

   Простой солдат Демьян Акинин

    – Деревеньки! Моя милая малая родина! Место отличное, кругом лес.

    Когда началась война, мне было пять лет. Но я помню немецкие самолёты, жёлтые с чёрной свастикой и со страшным ноющим гулом. Все вырыли землянки или окопы. Немцы начали обстреливать нашу деревню от Коростелева. Как начали ухать снаряды, окна и двери в доме распахнулись, стена изрешечена осколками. Все побежали в землянки. Немцы, сколько горя они принесли! Наши дома в войну никогда не пустовали – то с наступающими немцами, то с отступающими. Порубили всех кур, сожрали всю скотину, застрелили корову. Но и среди них были разные люди. Случалось, когда простые солдаты помогали нам.

    Глубокой осенью, когда снег ещё не выпал, мама поехала в лес за дровами. Вдруг выходит наш солдат и говорит: «Я из окружения, сил моих нет, еду с тобой». Лёг на телегу, на дрова, и тут же заснул. А в деревню, как всегда, к ночи приезжали немцы. На гумне стояли скирды и снопы. Мама говорит: «Прячься здесь». Помогла ему. В деревне рассказала близким, они взяли еду и одежду и отнесли ему. Когда стало совсем холодно, солдата привели к нам домой. И днём и ночью он жил в подвале. Когда немцев нет, погреется на печке. Один раз они нагрянули неожиданно, и солдат не успел спрятаться. Лежит на печке в гражданской одежде, только коротко подстрижен. Немцы заметили, мама как-то им объяснила, что это, мол, муж, у него тиф. Немцы его не тронули. Солдата звали Демьян Акинин. Собираясь уходить, он сказал: если останусь жив, вас никогда не забуду. Но он погиб. С его дочерью Светланой мы дружим и встречаемся уже 75 лет.

    Помню, как отступающие фашисты рылись в сундуках, в печке, на полатях. Но люди всё прятали, зарывали в землю. Злые были и финны: корову застрелили, овцу живую уволокли, рылись, орали. Но всё равно люди знали – наши придут и мы победим! О старосте, Захаре Цветкове, мать говорила только положительно. В деревне о нём никто плохого не говорил.

Мазурова_Одна.jpg

   Щавель, липа, лебеда…

    Однажды ночью к нам постучали. Мама открыла, входят наши солдаты, четверо, в белых халатах, лыжи поставили в коридор. Оказалось, что наши пошли в наступление. Расспросили маму и даже не разделись, не поели. Звёздочки на шапках запотели, я протирала их платочком и посидела у всех на коленях. Потом освободили Боровск, и уже наши войска останавливались у нас на ночлег.

     В нашем доме жил командир Григорий Шеремет или Шереметьев. После войны он часто приезжал к нам. Работал в консерватории им. Чайковского, умный, грамотный человек.

    В войну оставшиеся женщины работали с раннего утра до позднего вечера. Хлеб пекли из чего придётся – сушили конский щавель и липу, добавляли лебеду. Мама всё это перетирала и готовила лепёшки. Хорошо хоть было молоко. Летом на липах в барском саду листьев почти не было. Мешочек на шею, и на дерево – обрывать листья. Она готовила еще мороженую картошку на молоке. Обваляет в липовой муке и печёт. И было даже вкусно. Много людей ходило побираться. Мама оставляла несколько лепешек, и мы им подавали. Приходили из разных деревень, в основном дети. У нас после немцев спаслась одна курица. Забежала под коридор, когда немцы их ловили. Весной вылезла едва живая.

    После войны очень тяжело жили, все платили налог государству – мясо, шерсть, молоко, яйца. Выжили, но здоровье было подорвано. С войны вернулось мало мужчин, вся тяжесть непосильной работы легла на женские плечи.

    Работали на износ. Выжили. Идут с покоса, а ходили косить рано, голодные, еле-еле идут, а поют! Народ у нас был в деревне весёлый, хороший. И в беде, и в радости всегда вместе и праздники проводили, и помогали друг другу. В колхозе за работу платили один раз в год – пшеницей, рожью, овсом, горохом. Хлеб пекли сами. Зерно молотили в Боровске или Афанасове. В Абрамовске после войны мельницы уже не было.

    Женщины нашей деревни были великими труженицами. На таких людях держится наша земля русская. Папа мой, Иван Ефимович Афанасьев, работал трактористом в Абрамовской МТС, погиб на войне. Дядя, мамин брат Никитин Михаил Георгиевич, дошёл до Берлина. Папин брат Афанасьев Георгий Ефимович во время войны был военно-морским корреспондентом, носил морскую форму с кортиком. Мамина сестра Аграфена Георгиевна Никитина до войны работала заведующей и воспитателем детского сада в Деревеньках. Все её воспитанники даже взрослыми звали её «няня Груня». После войны она заведовала фермой и сама возила молоко на завод. Под её присмотром были овчарня и свинарник. От непосильной работы она умерла в 39 лет. Мама моя Мария Георгиевна Афанасьева за труды свои имеет Почётную грамоту с Всесоюзной сельскохозяйственной выставки и грамоту и часы из Калуги. До войны была выбрана делегатом на Московскую сельскохозяйственную конференцию.

Поделиться публикацией
Яндекс.Метрика