А потом началась война

Расстрелы без суда

– Мама, папа, бабушка, брат и я. Дом был большой, всегда было многолюдно: все родственники к нам в гости ходили. Помню домашние праздники: мама работала воспитателем в детском саду и устраивала для нас домашние утренники и спектакли. А потом – сладкий стол, – вспоминает Тамара Сергеевна.

Маленькой Тамаре исполнилось пять лет, когда в начале октября 1941 года в Жиздру вошли немецкие войска. В эвакуацию семья уехать не успела и поначалу долго пряталась в погребе.

– Боялись очень: о зверствах оккупантов мы уже были наслышаны. Иногда бабушка выходила на свет, приносила еду, воду. Но все время не просидишь, и мы потихоньку стали выходить. Даже вернулись в дом. Но ненадолго. Жилье понадобилось немецким солдатам, и они нас просто выгнали. Я никогда не забуду, как они с хохотом выкидывали из дома наши вещи. 
Врезалось в память намертво, как летел игрушечный Дед Мороз, – продолжает Тамара Сергеевна. – Много зданий было уничтожено бомбежками и артиллерийскими обстрелами, и немцы продолжали разрушать город. Жиздра до войны была красивым старинным городом, было много купеческих домов, церквей. Как мне рассказала потом мама, один собор немцы взрывали семь дней и никак не могли взорвать – настолько крепкая была кладка! Они расстреливали мирное население, задерживали и расстреливали просто так, без суда и следствия.

Так они и жили до августа 1943 года. Голодно было, страшно. Но потом прошел слух, что немцы угоняют людей в Германию. Родные Тамары бежали в лес. Прятались в овраге. Но их поймали. До села Улемль Жиздринского района гнали пешком, а потом вместе с другими людьми погрузили на машины и повезли. В Улемле у фашистов было что-то вроде сортировочного пункта.

Бараки и плач

Следующий пункт – концлагерь в Витебской области. Колючая проволока, бараки, крики, плач…

– Мне уже семь лет было, и я все хорошо помню. Помню, перед воротами была огромная яма, присыпанная желтым песком. И она еще шевелилась, дышала. Там были похоронены витебские евреи, – вспоминает страшные подробности бывшая малолетняя узница.

Наступила осень, было холодно, сыро и промозгло. Тамара заболела, сильно кашляла. Кашляли и бабушка, и мама, и брат. Это их и спасло!

– Мы пережили зиму. Смогли, выдержали. Весной ели траву, крапиву. Немцы лютовали, вешали, расстреливали… Даже детей. Неподалеку был концлагерь для военнопленных, оттуда тоже часто были слышны выстрелы. Там расстреливали пленных, – продолжает Тамара Еремичева. – А к июню 1944 года стали слышны взрывы, отзвуки канонады. Мы поняли: наши идут! Но тут судьба приготовила нам последнее испытание: часть лагерников немцы решили вывезти в Германию. Выстроили всех в последний раз на сортировку. Подошли к нашей семье, и тут наша бабушка начала сильно кашлять. И я тоже. А немцы боялись туберкулеза, так нас и не взяли. 

Долгий путь домой

А потом был штурм Витебска. Все как в кино. Летящие самолеты, бомбежки, артподготовка – вся картина и сейчас перед глазами Тамары Сергеевны. Охрана лагеря разбежалась, и узники тоже.

Почти месяц Тамара и ее семья добирались домой, в Жиздру. И пешком шли, и ехали. В августе 1944-го наконец-то увидели родной город. Он производил гнетущее впечатление: разрушено было все, кругом одни руины. Неподалеку от своего сгоревшего дома нашли немецкий блиндаж. Там и поселились.

История не по учебнику

А уже в сентябре Тамара с братом пошли в школу. Ее организовали в здании бывшей мельницы. Это было, пожалуй, единственное уцелевшее здание. В классах стояли сбитые из досок парты и скамьи. Дети все были разных возрастов. На весь класс было всего лишь два букваря. Их передавали друг другу на уроке, и домашние задания тоже делали по очереди. Писали на оберточной бумаге, сшивали из нее тетрадки, чернила варили из желудей.

Постепенно жизнь стала налаживаться, весь ужас прошлого остался позади.

В 1954 году Тамара окончила школу, после коротких курсов устроилась на работу в библиотеку в селе Улемль. Там и встретила своего будущего мужа, Бориса Еремичева.

Прожили в селе шесть лет, и муж получил распределение на Середейскую шахту. С той поры Тамара Сергеевна и живет в Сухиничском районе. Получила педагогическое образование, сорок пять лет отработала в Середейской школе. Была учителем, завучем. Преподавала историю, ведь она многое видела своими глазами, пережила самые страшные беды, доставшиеся нашей стране. Рассказывала не по учебникам – по собственной памяти.


Автор новости: Лада МАЛЫШКОВА

Фото Юрия ХВОСТОВА.