Два камня Марины

Выполнить завещание

В своем знаменитом очерке «Хлыстовки», написанном во Франции в эмиграции, Цветаева скажет: «Я бы хотела лежать на тарусском хлыстовском кладбище, под кустом бузины, в одной из тех могил с серебряным голубем, где растет самая красная и крупная в наших местах земляника. Но если это несбыточно, если не только мне там не лежать, но и кладбища того уже нет, я бы хотела, чтобы на одном из тех холмов, которыми Кирилловны шли к нам в Песочное, а мы к ним в Тарусу, поставили с тарусской каменоломни камень: «Здесь хотела бы лежать Марина Цветаева».

Летом 1962 года Семен Островский, студент и полный энтузиазма молодой человек, решил воплотить духовное завещание любимого поэта. Семен жил в Киеве, учился в университете и до той поры не бывал даже в Москве.

Уезжал в неизвестность: что это за город, Таруса? Рассчитывать мог только на попутки, на них и добрался, расплачиваясь с водителями специально написанным стихотворением. Приехал затемно и на следующее утро отправился в город. Остановил первого встречного: «Слышали ли вы о Цветаевых?» «Как же! – ответил прохожий. – Вон в том доме живет Лера Цветаева!» (Валерия Ивановна Цветаева, сводная сестра поэта). В это же самое время в Тарусе у подруги гостила младшая сестра Марины Анастасия Ивановна Цветаева.

Студент встретился с ними, поговорил, сумел убедить. Он был по-молодому горяч, упрям, и самое главное – его вела любовь. Местные власти пошли навстречу, дав согласие на установку.

Директор местного карьера выделил Семену большую каменную глыбу-плиту. Был решен вопрос с ее погрузкой и транспортировкой. Через некоторое время камень лежал на высоком холме, слева от могилы художника Борисова-Мусатова. Островский отправился в центр города, где как раз в это время шли работы над постаментом для памятника Ленину работы скульптора Бондаренко. Он рассказал бригаде каменотесов о поэте, заверил, что может расплатиться (немного денег на поездку Семён все-таки накопил), и мужики согласились. Работали быстро. Вскоре надпись была готова.

Уже на следующий день к камню пошли люди и понесли цветы — еще были живы тарусяне, которые помнили Цветаевых... Однако через четыре дня камень поспешно убрали. Что же произошло?

Настанет свой черёд

Дочери Цветаевой Ариадны Сергеевны Эфрон на тот момент в городе не было. Не разобравшись, не поняв, что там, в Тарусе, происходит, будем говорить откровенно — испугавшись, потому что половину своей жизни провела в тюрьмах и лагерях, она срочно дала телеграммы по разным инстанциям, в том числе в Союз писателей, с требованием камень убрать. Ее вполне можно понять. Ариадна была уверена, что власти вот так запросто не могли разрешить памятник поэту, которого не жалуют. Была и еще причина, по всей видимости, основная. Готовился к изданию большой сборник стихов Цветаевой, и ажиотаж вокруг камня мог бы этому помешать.

Когда студент вернулся домой, его ждало письмо от Ариадны Эфрон. В нем она благодарила молодого человека, говорила, что установка камня целиком вливается в формулу Марины «Любовь — это действие», но он по своей молодости и наивности еще многого не знает. О том же говорил в телефонном звонке писатель Илья Эренбург: он понимал чувства молодого человека, но убеждал, что, к сожалению, бороться за памятник нельзя... «Нерукотворный памятник, – сказал Эренбург, – важнее. Придет время, и камень будет установлен». А сам Семен был, конечно, очень раздосадован.

Потом по Тарусе долго ходили разговоры, что камень сбросили в Оку. Находились даже очевидцы, которые якобы видели, как это происходило. Но на самом деле он совершенно неожиданным образом оказался на одном из дачных участков, и сторож сделал из него ступеньку к калитке. Оказалось, что за камнем прислали подводу, но приехавшие мужики были пьяны и по пути просто сбросили его к дому искусствоведа Татьяны Щербаковой-Правдивцевой. А потом, чтобы оправдаться, рассказали, что он укатился у них с телеги прямо в реку...

А известнейший памятный камень спустя годы, в 1988-м, торжественно, при большом стечении народа все-таки был установлен. Теперь это, без преувеличения, культовое место для всей русской литературы.


Фото автора, из фондов Тарусского музея семьи Цветаевых и открытых источников.