Газета
Прямая линия
Поводом для этого разговора стала застройка, произведенная в зоне охраняемого ландшафта на набережной Оки, если конкретно, на улице Подвойского, 2, в самом ее начале. Вопрос о строительстве того или иного здания в регламентируемых зонах должен решаться с привлечением городских властей и органов охраны памятников. Но проблема шире, и она касается общей градостроительной концепции Калуги. К ней мы обращались уже не раз.
В некоторых городах существуют довольно строгие ограничения, направленные на сохранение исторического облика, вплоть до моратория на снос любых старых зданий, даже не признанных памятниками.
На территории вдоль набережной Оки, на перекрестке улиц Воробьевской и Подвойского, в зоне охраняемого ландшафта, возник современный коттедж. Городская управа не давала разрешения на его строительство. Краеведы забили тревогу, и их опасение можно понять: здесь по соседству есть старинные дома, они не имеют статуса исторического памятника, подлежащего особой охране. И если будет принято решение о сносе, то что построят на их месте? Не случится ли так, что закон о строительстве будет нарушен в очередной раз? Подобные случаи уже были. Какой город мы оставим потомкам?
Что касается незаконного дома на улице Подвойского, то с ним ясно. Строительство должно быть остановлено, и надзорные органы должны добиться исполнения законодательства. Но проблема шире, и касается она сохранения исторического облика Калуги в целом. Какие решения здесь возможны?
Печальная судьба особняков
Территория зоны охраняемого ландшафта вдоль набережной реки Оки обращает нас к облику исторической Калуги. На сегодняшний момент, несмотря на все новые здания, возведенные здесь, на то, что диссонирующих построек все-таки много, в целом особенность этого места сохранилась: нет фронтальной застройки, а локальная хотя и искажает образ, но сохраняет историю возведения города вверх террасами, доминанты церковных колоколен все равно выделяются, передавая исторический дух города.
Дом на Подвойского выстроен как раз в том месте, где находился, как его называли, плашкоутный, затем понтонный мост: то была единственная дорога, которая связывала Калугу с Правобережьем, она шла дальше на Перемышль и на юг. Вереницы обозов гужевого транспорта поднимались и спускались по Воробьевке. Однако диссонирующий объект чуждой архитектуры, который вступает в противоречие со всем окружением, только частный момент. За ним стоит другая проблема, более широкая, – наше отношение к городу, взаимодействие внутри него.
– Говоря о сохранении исторического облика Калуги, мы катастрофически отстаем от других городов, расположенных на Оке, – считает член рабочей группы по сохранению исторической памяти при губернаторе области Николай БРОКМИЛЛЕР. – Судьба старых купеческих домов Калуги печальна. Почти все они были после 1917 года экспроприированы и превращены в коммуналки. Ближайший пример – улица Воскресенская. За сто с лишним лет не проводилось никакого капитального ремонта, кроме внутренних переделок. Дома ветшали и разрушались, что, собственно, произошло и с домом купца Заверина на Воробьевской– одной из знаковых точек города. Василий Заверин находился в тесной связи с Ципулиным, который четырежды избирался городским головой. Немало сделав для города, эти люди были благотворителями, вкладывали деньги в том числе на поддержку Казанского храма, расположенного неподалеку.
В свое время краеведческое сообщество Калуги предлагало ввести мораторий на снос домов возрастом более ста лет. Предложение было внесено в городскую управу. Для обмена опытом по сохранению исторического облика города была организована поездка в Рязань.
– Я полагаю, что сегодня необходимо вернуться к этой идее, – считает Николай Брокмиллер. – Что значат слова «признано аварийным» и «подлежит сносу»? Я вспоминаю родину Баха, дома XVI–XVII вв.: деревянный каркас, косые балки, выкрашенные в коричневый цвет, стены из глины. Они стоят и существуют до сих пор!
В свое время главный архитектор Калуги Евгений Голышев предложил программу «Старый город». Она касалась исторической части: улиц Карпова, Воскресенской, бывшей Никитской, ныне Ленина. Дома стали приводиться в порядок. Что-то было отремонтировано, выделялись деньги. Потом суммы стали уменьшатся и последние два года не выделяются совсем. Это печально. Наша просьба и обращение к городским властям: давайте реанимируем эту программу!
Что останется потомкам?
По стечению обстоятельств уже пять лет как перестал действовать общественный совет, который был при Евгении Голышеве, отметил Николай Брокмиллер. Калужские краеведы приглашались на архитектурные советы, где рассматривались вопросы строительства новых зданий в историческом центре, шла серьезная полемика.
Группа по сохранению исторической памяти при губернаторе, которой, кстати, 19 марта исполнилось 18 лет, бьет тревогу. От ее лица в городскую управу направлено письмо с просьбой дать разъяснения по поводу незаконной застройки на Подвойского, 2. «Как только мы получим ответ, – говорит ее секретарь Лев ЛИСИЦЫН, – следующим этапом станет обращение в другие инстанции, в том числе, если потребуется, прокуратуру, и вопрос будет вынесен на обсуждение группы повторно. Мы будем ставить вопрос о дальнейшем развитии исторической территории с приглашением всех чиновников, имеющих отношение к проблеме. Что останется нашим потомкам? Пусть это неброская архитектура строгого классицизма, в котором выстроено большинство купеческих домов, но неужели все это мы увидим лишь на фотографиях спустя 40–50 лет? Эту Калугу мы можем потерять. Между тем, если объединить старинные усадьбы и дома в единый туристический кластер, он мог бы приносить заметную финансовую поддержку городу».
На фрагменте литографии «Вид губернского города Калуги» середины XIX века - Воробьевка. В свое время это место на набережной знаменитый зодчий Петр Никитин наметил в качестве исходной точки для всей улицы.
Сегодня здесь возведены дома, которые отнюдь не сохраняют облик старой застройки.
В их числе и «герой» нашей публикации - дом на улице Подвойского, 2.
Мораторий на снос – решение, конечно, небесспорное, даже крайнее. Но как бы то ни было, градостроение в исторической зоне должно опираться на принципы архитектуры тех исторических зданий, которые находятся рядом, чтобы не возникало никакого диссонанса. Среди старинных купеческих особняков невозможна «свечка» – высотка, выпячивающийся небоскреб, снизу доверху отделанная стеклом башня. Новое строение должно быть частью общей градостроительной среды. Тогда никто не будет цепляться за всякое старое здание. Эти требования могут быть прописаны в правилах землепользования и застройки как регламент для действия, и любой, кто хочет законно построиться, должен будет согласовывать внешний вид зданий. И это нормально. Город – целостная архитектурная среда.
К вопросу о сохранении исторического облика Калуги мы вернемся в следующем номере.
