Газета
Прямая линия
14 июня отмечался День работников миграционной службы России. Именно в этот день 30 лет назад президент Ельцин подписал указ о создании ФМС. Некоторое время служба была самостоятельным ведомством, подчиненным правительству РФ. В 2016 году ее функции и полномочия были возвращены Министерству внутренних дел. Наш сегодняшний собеседник – калужанин Алексей НОВИКОВ, стоявший у истоков регионального управления ФМС.
«Чемодан-вокзал-Россия»
– Все началось еще до развала Союза: из республик, особенно из среднеазиатских и закавказских, стали вытеснять некоренное население. Первыми к нам поехали первоклассные специалисты, которых там лишили работы. Не все были этническими русскими: татары, украинцы, смешанные семьи. Вот эти специалисты – они нарасхват у нас были! Мы им быстро находили и работу, и жилье.
– Это было в 1992 году?
– Много раньше. Тогда у нас еще был комитет по миграции при облисполкоме, потом была создана и миграционная служба. Управление ФМС располагалось тогда в одной комнатке в здании облоно на улице Кирова: три стола, три стула и все! Но постепенно и работы прибавилось – беженцы с юга бывшего Союза пошли лавиной.
– Кто был первым руководителем службы?
– Станислав Евдокимович Астахов, человек исключительной честности, скромности и порядочности. Он был жесткий, очень требовательный. Многим был неудобен за свою прямоту. Я стал его замом. А вскоре нашлось и более подходящее здание – мы заняли два этажа на Салтыкова-Щедрина, 8а.
– Сколько у вас было тогда сотрудников?
– В центральном аппарате – 8-10, включая технический персонал. Но мы были полностью компьютеризированы, имели свою локальную сеть, что было тогда новинкой. Еще 15 сотрудников – наши представители на местах. Людей мы отбирали тщательно: время тогда было сложное, с работой трудно, а у нас зарплату платили регулярно.
– Что входило в ваши обязанности?
– Мы вели учет беженцев, ведали выдачей пособий, присвоением статуса «вынужденный переселенец». Люди из Средней Азии, из горячих точек нередко приезжали без всего! Давали жилье, могли выдать и ссуды на жилье: это были безвозвратные ссуды, но на условиях, что они оставались у нас работать. Наш акцент был на районные центры или большие сельские поселения – совхозы, колхозы, где они могли найти работу. Или работа уже ждала их! При этом мы, конечно, учитывали потребности нашей области – куда каких специалистов послать, в какой райцентр, в какое поселение!
Долгострой – в строй!
– Откуда вы брали жилье? Даже в райцентрах?
– Тут – отдельная история! Егор Строев, губернатор Орловской области и председатель Совета Федерации, выступил с инициативой: достраивать хозяйственным способом неоконченные объекты – «долгострой», которого в силу советской специфики в регионах накопилось достаточно. Наша область эту инициативу сразу подхватила.
На достройку приходили деньги из федерального центра. Мы достраивали жилье в районах силами наших подрядчиков и расселяли вынужденных переселенцев. И у калужских строителей была гарантированная работа, и люди, потерявшие в бывших республиках все, получали крышу над головой! Судите сами: мы вводили до 150 объектов в год! В Мосальском районе ввели в строй 70 домов, в Барятине – 50.
– Вам, наверное, были очень благодарны…
– Вспоминаю случай. Приехал в район с проверкой, захожу в квартиру. Там совсем бедная семья, ребенок маленький в колясочке. Хозяин как увидел меня, кричит жене: «Маша, яишенку пожарь!» И водку достает, как гостю дорогому… Выпивать я не стал – на службе, но поблагодарил хозяев от души. И самому на душе хорошо стало: правильное дело делаем.
– То есть, говоря по-старому, вы были передовики!
– Все зависело от отношения областной власти. А власть – поддерживала. И еще было доброе отношение к Калужской области со стороны руководства УФМС. А руководила им калужанка Татьяна Михайловна Регент.
Тогда и теперь
– А гастарбайтеры, трудовые мигранты?
– Да. Это была вторая по значимости тема УФМС. По количеству трудовых мигрантов нас опережала только Москва и Московская область. У нас ведь развернулось масштабное строительство. Приезжали немецкие специалисты, польские. Ну, и из бывших союзных республик, конечно.
– Нелегальные мигранты тоже были?
– Были, конечно. Их выявляли, задерживали и высылали органы УМВД.
– В свое время наша область наряду с некоторыми другими вступила в программу «Переселение соотечественников». Как вы к этому относитесь?
– На тот момент это было верное решение. Многим соотечественникам эта программа существенно облегчила возвращение на историческую родину. Но следом за ними потянулись коренные жители бывших союзных республик, так и не сумевших без помощи изгнанных «русских оккупантов» наладить свою экономику.
Некоторые выходцы из Средней Азии и Закавказья стали жить своими анклавами по своим клановым обычаям, не желая уважать уклад жизни коренного населения, встраиваться в многонациональную семью народов России. Племенные законы они ставят выше законов Российского государства. Это категорически неприемлемо! Считаю недавние решения губернатора нашей области в сфере миграционной политики своевременными и правильными!
Калужская область участвует в программе содействия переселению соотечественников с 2007 года, по ней за прошедшее время в регион прибыло более 90 тыс. человек. В первые годы реализации программы результаты соответствовали цели: представители славянских народов составляли более 80 % переселенцев. Однако к 2022 году их доля снизилась до 17 %, большую же часть мигрантов составили жители стран Средней Азии и Закавказья. Губернатор Владислав Шапша принял решение о приостановке участия в программе на следующий период до 2027 года.
Фото из архива Алексея Новикова и из открытых источников.
