Между светом и тьмой

    Еще до поездки я связался с местными волонтерами и предложил нашу помощь - для раненых, для воюющих, для мирного населения. В итоге решили, что сейчас самая актуальная проблема - это обустройство огневых позиций накануне зимы. Бойцы в поле греют воду на кострах, чтобы просто помыться. Надо помочь...

    Начало в статьях: от 18.10.2019 и от 25.10.2019.

   Цветы войны

    Участники делегации единогласно положили в общий кошелек посильные суммы. На эти деньги были куплены две бензопилы, а еще маскировочная сетка, полиэтиленовая пленка для обустройства блиндажей, лекарства, инструменты и прочее. Мы знаем, это все не для удобства - это для выживания.

    Нас приглашают выехать на передовые позиции, чтобы мы лично передали подарки в руки бойцам. Но утром приезжает заместитель командующего народной милицией ДНР Эдуард Басурин и строго говорит: «Вы сегодня туда не поедете». Понимаем - разведка засекла нездоровую активность на направлении, нас не хотят подвергать риску.

    Поэтому план меняется, бойцы приезжают к нам. На пороге гостиницы встречаем замкомандира батальона - Александра Невского. Он бывший кадровый офицер Российской армии, после выхода на пенсию еще в мирное время переехал в Донецк. Открыли с семьей бизнес - строили теплицы, выращивали и продавали цветы. С началом войны ушел в ополчение. Был не раз ранен, лишился глаза. Цветочный бизнес еще работает, выручка идет в окопы.

   Апокалипсис

    Едем в донецкий аэропорт. Улица Стратонавтов - сплошные руины. Нет ни одного столба, дерева, доски в заборе, в которых не было бы следов от попаданий. Здесь был ад, страшная плотность огня.

    Останавливаемся на перекрестке, под ногами хрустят осколки от мин и снарядов. Нам настоятельно рекомендуют не выходить за пределы асфальта - в «зеленке» еще могут оставаться взрывоопасные предметы.

    Рядом тормозит машина, здесь так принято - останавливаться и узнавать, что происходит. Знакомимся с женщиной, она главный специалист республи-канского министерства социальной политики. Занимается тем, что лично развозит еду и вещи беспомощным старикам, которые не смогли уехать. Просит не фотографировать ее и не называть имени. Для украинской власти ее работа - это сотрудничество с «оккупационным режимом», а значит, она тоже под прицелом украинских спецслужб.

    Следующий пункт - Иверский монастырь. На асфальте, на стенах - следы разрывов. На заборе - бледная надпись «Стыдно воровать из разрушенного женского монастыря». У кладбища - предупреждение об опасности подрыва на минах.

    Но и здесь идет жизнь - стучат молотки, трещат перфораторы. Люди возвращаются, люди хотят жить на своей земле.

   Место силы

    Полтора часа на автобусе среди степей и терриконов - и мы на Саур-Могиле. За эту стратегическую высоту, с которой открывается вид на десятки километров, лилась кровь еще в Великую Отечественную. В новейшей истории здесь держала оборону небольшая группа ополченцев против украинского танкового батальона. Вершина мемориала превратилась в руины, погибшие бойцы похоронены здесь же. Сюда приезжают, чтобы почтить их память, здесь устраиваются субботники, чтобы это место всегда было в порядке.

    Здесь могилы, здесь разрушенные украинским огнем памятники советским воинам, здесь посеченные пулями и осколками бетонные обелиски.

    На газоне дурачатся дети, на мемориальном танке облизывается белая кошка - местная любимица и достопримечательность. Над Донбассом хрупкий мир.

Фото: Михаил ТЫРИН.