На рубежах бессмертия

Всем миром

В 1941 году немецко-фашистские захватчики рвались к столице нашей Родины – Москве. Специальная операция «Тайфун» по прорыву к городу и взятию Москвы должна была стать началом конца большой страны как суверенного государства. Но нацисты не учли одной важной детали – силы духа людей, грудью ставших на защиту своей Родины, своего дома, любимых людей.

В Москве стали формировать дивизии народного ополчения. В них могли вступить те, кто не подлежал призыву – юноши до 18 лет, люди в возрасте старше пятидесяти и те, кто имел бронь от заводов и предприятий. Было создано 12 дивизий, примерно по 9-10 тысяч человек в каждой. Они состояли из добровольцев Москвы и Подмосковья. В десятых числах июля сформированные дивизии выступили из столицы.

Сначала командование поставило перед ополченцами задачу строительства Можайской линии обороны, но вскоре московские ополченцы, все 12 дивизий, были переброшены на Ржевско-Вяземскую линию. Южная часть этой линии проходила по территориям Кирова, Людинова, Спас-Деменска, Вязьмы. В Людинове стояла 18-я дивизия народного ополчения, в Кирове – 21-я дивизия, у Спас-Деменска – 17-я дивизия. Вторая дивизия народного ополчения заняла позицию под Вязьмой. Они стали второй линией фронта и приступили к строительству оборонительных противотанковых укреплений.

26 сентября 1941 года дивизии народного ополчения включили в состав регулярной Красной армии. А 30 сентября началась операция «Тайфун». Немцы пошли в стремительное танковое наступление, прорвав первую линию обороны на юге и севере. Прорыв произошел вдоль Варшавского шоссе, ополченцев взяли в кольцо.

Ожесточенные бои с нацистами продолжались несколько дней. 11 октября бойцы ополчения сделали последнюю попытку прорыва вяземского котла.

Цена победы

Подвиг ополченцев заключался в том, что они, пусть на несколько дней, но смогли задержать наступление немцев ценой собственных жизней.

В 2021 году Мосгордума приняла закон – 11 октября получило статус Дня памяти бойцов народного ополчения. Однако Фонд сохранения исторической памяти и поддержки патриотических инициатив «Мир ради жизни» уже не первый год организует мемориальные поездки по тем местам, где московские ополченцы удерживали полчища фашистов.

В Кирове гостей из Москвы встретил заведующий историко-краеведческим музеем Андрей Бауэр. Он провел экскурсию по музею, а также рассказал о 21-й дивизии московского ополчения:

– 21-ю дивизию в июле 1941 года пешим порядком из-под столицы перебросили в Кировский район. Она вошла в состав 33-й армии Резервного фронта. В ней воевали рабочие и служащие предприятий, учреждений и вузов Киевского района столицы, ополченцы Кунцевского и Раменского районов Московской области. Среди них было немало известных людей – артистов, спортсменов, деятелей искусства. В сентябре дивизия была переименована в 173-ю стрелковую дивизию. Вооружение оставляло желать лучшего. Вместо ручных пулеметов на каждое отделение выдавалось по станковому пулемету «Кольт». Не хватало автоматов, минометов. Из противотанковых орудий на батальон выдавали по одной устаревшей пушке «Розенберг».

Перед ополченцами была поставлена задача оборонять железную дорогу Рославль – Сухиничи и узел Фаянсовая, которые имели важное стратегическое значение. 2 октября началось массированное наступление немецких войск. Авиация противника прошлась по позициям ополченцев, а затем в атаку пошли танки и пехота.

Боевые действия на территории района продолжались до середины сентября 1943 года. В ходе кровопролитных боев погибло не менее 10 тысяч человек. И сегодня поисковики продолжают открывать новые имена и находить неизвестных солдат той страшной войны.

Солдатские судьбы

Впоследствии из 12 дивизий московского ополчения пять были просто расформированы за неимением численного состава. Родственникам приходили извещения «попал в плен», «пропал без вести». Такую телеграмму получила и бабушка Анны Дрожжиной. Дед Анны, Борис Перов, работал на Московском электроламповом заводе (известен тем, что производил лампы для звезд московского Кремля). У Перова была бронь, но он принял решение вступить в ополчение. В Москве его ждали жена и дочь.

– Я занимаюсь историей московского ополчения с 2009 года. За это время я нашла два документа, в которых упомянут мой дед. Один из них – написанная рукой моей бабушки бумага с запросом о судьбе мужа. Второй – письмо сослуживца деда своей жене, где без фамилий упомянуты мои бабушка и дед. Они все работали на одном заводе. Удалось узнать, что дивизия деда была в селе Богородицком, прорывала вяземское окружение, – рассказывает Анна.

В Москву и Подмосковье к своим семьям вернулась лишь малая часть добровольцев из народного ополчения. Те, кто выжил во время окружения, продолжали воевать в составе частей Красной армии, другие были ранены и попали в плен, прошли нацистские лагеря.

Одним из тех, кто вернулся домой, к семье, был и отец Ларисы Васиной – Александр Леляичев. Он вступил в ополчение за месяц до того, как ему исполнилось восемнадцать лет. Лариса показывает две фотографии. На одной из них – совсем юный парень в армейской пилотке, с доброй улыбкой на лице. А на фото 1945 года – уже молодой статный мужчина в фуражке, с медалями на груди. Между этими фото – всего несколько лет, но каких тяжелых – время войны, победы и жизни.