Обожжённый  горем

Серия  картин «Немецкая оккупация» - единственный живописный цикл о зверствах фашистов и тяжелой жизни советского народа под пятой Гитлера, выполненная непосредственно в годы Великой Отечественной войны. Эти рисунки на картоне, обрывках газет, почерневших приказах Верховного главнокомандования и обороте речей Сталина колоколом звенят, напоминая о том, как опасна и до чего может довести борьба за господство в угоду собственной псевдоисключительности.

Живописец мира

Меер Аксельрод стал известным, увы, лишь после своей смерти. Ряд государств сейчас рады греться в лучах его славы, вступая в борьбу за право считать художника своим и находя для этого все новые причины. Меер, или Марк, как тоже уместно его называть, считал себя живописцем мира, не обращая внимания на обширную географию своего творчества. Он родился в 1902 году в городке Молодечно близ столицы Литвы Вильнюса, тогда входившей в «черту оседлости» Российской империи. Семья Аксельродов была большая. Помимо Меера у родителей было еще трое детей.

В 1939 году Молодечно по пакту Молотова — Риббентропа оказалось в зоне советских интересов и было присоединено к Белорусской ССР. В Минске Меер окончил реальное училище, но на территории этой республики постоянно никогда не проживал. В 1930-е художник много работал в Крыму, входившем тогда, как и сейчас, в состав России. Долгие годы Аксельрод трудился и в театрах Киева в качестве сценографа.
Но, как ни крути, Меер Аксельрод сформировался как художник и писал картины большую часть своей жизни в России. Однако его творческие скитания не заканчивались до самой смерти. Первая персональная выставка Меера состоялась в 1944 году в Алма-Ате, где его близкие находились в эвакуации. Имя Аксельрода занесено в историю искусства и музейного дела Казахстана, ведь именно здесь он создал свою самую известную серию из 30 полотен «Немецкая оккупация» — цикл картин, который имеет важное национально-историческое значение.

Увековеченная скорбь

Выставка «Немецкая оккупация» целый месяц проходила в Калужском музее изобразительных искусств. Экспозицию приурочили к 80-летию освобождения региона от фашистской оккупации. В монохромных работах Меера ощущается элемент документальности. Мир палачей и жертв, насилия и издевательств, расстрелов и руин, пепелищ — весь колорит мрачных сюжетов, от которых кровь стынет в жилах. 
Горе войны действительно обожгло художника. За два с небольшим года он потерял младшего брата, писавшего на языке идиш, поэта Зелика Аксельрода, а также троих друзей-живописцев, которые защищали Родину в рядах народного ополчения. Нужно отметить, что сам Меер лично не был свидетелем злодеяний немцев, однако думы о трагической участи земляков не покидали его.

Он просто не смог носить в себе эту скорбь и излил душу на бумаге. Живописец рисовал, потому что быть равнодушным к этим событиям войны ему не позволяла совесть. Драматически звучащий холодный колорит произведений несет в себе дерзкий протест против жестокости фашизма. Ужас отпечатался на лицах его героев. Произведения Аксельрода похожи на сбивчивые, срывающиеся на крик свидетельские показания, отражающие действительность лучше, чем кино-хроника или фотографии.
Тесные бункеры, многоярусные нары, загоны для людей, дымящаяся труба крематория передают весь ужас войны. Фигуры людей на картинах отчетливые. Этим приемом художник побуждает зрителей вглядеться в лицо каждого идущего к смерти человека, доживающего свои последние минуты перед тем как погибнуть и превратиться в груду тел или, хуже того, в пепел, который даже захоронить по-человечески нельзя.

Меер Аксельрод в своих работах обращается к своим потомкам – людям нашего поколения. Глядя на его картины, понимаешь, что нравственный долг каждого из нас - больше никогда не допустить повторения страшных событий.

Евгения ФРОЛОВА.