Пехота – царица стрелкового боя!

О том, как воюют мотострелки, основа сухопутных войск, рассказал сержант легендарного 191-го стрелкового полка Сергей КОРОЛЁВ.

Призыв и боевая учёба

- Нас в семье было пятеро мальчишек. Мы с братом Юрой – близнецы, нас и призвали вместе – 1 апреля 1981 года. Попали в сержантскую учебку в Ашхабад.

Сразу было понятно, что направят нас в Афганистан, поэтому и учеба была «для войны». Постоянные стрельбы из автомата – стоя, лежа, в движении, очередями и одиночными - и ручного пулемета Калашникова. Патронов не жалели. Боевое слаживание - в рамках отделения, взвода, роты. Быстрое десантирование из БТРа и вертолета, стрельба из пулеметов БТР – там в те годы был спаренный обычный и крупнокалиберный – я довольно хорошо научился им владеть.

Мой брат Юра до призыва окончил калужскую школу ДОСААФ, был водителем. Его в полку сразу водителем БТРа и поставили. Я стал стрелком. Что еще? Приказ: взобраться на холм высотой метров 400 за 10 минут – в полной амуниции. Через семь месяцев, в октябре 1981-го, прибыли в Гюмри, в полк.

Боевая работа

- Боевая работа началась практически сразу. Был получен приказ: занять господствующую высоту в заданном районе как можно быстрее. Несколько отделений, в том числе мое, вертолетами подбросили к подножию холма. Техника – танки, бронетранспортеры – пошла своим ходом.

Высота – метров 500, и сама часть стояла на 3,5 километра над уровнем моря. Воздух разряженный. Не знаю, почему эти охровые холмы называют сопками – настоящие горы. Я был самый молодой и натренированный – взобрался на вершину первым. И испытал странное чувство: как будто кроме тебя, этих древних коричневых гор, ущелий и синего-синего неба ничего больше нет в этом мире. Потом подтянулись остальные.

В зону ответственности нашего полка входила большая территория. Основная задача – зачистка кишлаков от бандитов. Выходили батальоном, на несколько суток. 191-й мотострелковый полк сразу стал легендой: как только мы выходили на маршрут, «духи» сразу передавали по своим средствам связи: «191-й – на тропе!»

Шли походным порядком: впереди – танк или два танка – они тяжелые. Даже в случае наезда на мину трак гусеничный распустится – оставляли чинить, а колонна шла дальше. Когда заходили в кишлак, он словно замирал. Даже собаки не лаяли и куры не квохтали! Выбирали обычно дома побогаче – боевикам за каждого убитого русского, за подбитую машину или вертолет платили полновесные американские доллары.

Как-то раз я, как командир отделения, со своими, страхуя друг друга, врываемся в дом, а там мужики бородатые, пять человек, с автоматами. Замерли, меня увидев, побледнели и – куда-то вглубь дома быстрее ветра. Я сообразил – на них форма Царандоя –местной афганской полиции. Сбежали, чтобы мы их не смели «под сурдинку», не разобравшись.

Там не было линии обороны и явного противника. Обычно поступал приказ по выявлению боевиков в кишлаках: мы выдвигались, производили зачистку. Действовали внезапно и быстро. Если боевики открывали огонь, начинался стрелковый бой, и мы многих уничтожали. Взятых в плен с оружием передавали афганской армии. По слухам, их вскоре и отпускали. За взятки или по доброте – кто знает.

Один раз встали на ночлег – кольцом из БТРов и боевого охранения; а внизу – афганские армейцы. Выше нас на возвышенности была пещера, оттуда по нам и дали из крупнокалиберного пулемета. Афганцы служивые сбежали сразу. Наш танк точно в проем пещеры снаряд положил - бой и закончился. Рядом со мной тогда мина рванула – огромный осколок, но я равнодушно так отнесся – не время и не судьба.

Последняя операция

С утра чувствовал, что-то со мной произойдет. 27 января. Ночью морозно. Утром БТР весь в инее. Подняли по тревоге. Вокруг горы рыжие, как ржавые, а небо - синее! С утра БТР начали проверять, порвался шланг антифриза, остальные ушли, мы с братом остались чинить.

Догнали колонну. Потом короткий огневой бой в кишлаке. Пошли дальше – наш БТР стал мертво. Прицепили к танку. Я забрался на броню БТРа, брат за рулем. «Прыгай вниз!» - кричит. А у меня маета на душе какая-то – не понять. Тут нас и накрыло.

БТР перевернулся, я под ним. Прибежали ребята, вкололи обезболивающее, и я отключился. Очухался уже в Ташкенте, дней пять был в реанимации, месяц - в госпитале. Раздроблена стопа, пальцев нет. Долгое время не проходило – переправили в Подольск, и там семь месяцев.
Ко мне туда и будущая жена приезжала, Елена. Оттуда домой сбежал на костылях. Поженились в 1983-м. Вместе почти сорок лет. Это и есть счастье!

г.Газни. 191-й МСП, 5-я рота. Сергей Королёв первый слеваво втором ряду.

Легендарный 191-й мотострелковый Нарвский Краснознаменный, ордена Александра Невского полк был создан в сентябре 1941 года. Во время афганской войны он базировался в городе Газни, в 150 км от Кабула.

Фото из архива Сергея КОРОЛЁВА.