По дорогам жизни

Наш молодой корреспондент Ярослав Соколов – активный доброволец. На его счету уже несколько гуманитарных миссий на прифронтовых территориях. Совсем недавно он побывал в Белгородской области и в ЛНР. Предлагаем вниманию читателей впечатления Ярослава об этой поездке. 

Давая интервью западным изданиям, генерал ВСУ Михаил Забродский озвучил стратегию на лето 2026 года: сосредоточиться на ударах по логистике российских войск. На деле это означает попытку сделать небо над прифронтовыми регионами черным от дронов. Бьет враг и по машинам добровольцев. Но калужане по-прежнему в числе тех, кто, несмотря на нарастающую опасность, продолжает благородное дело помощи фронту.

Что самое важное?

Взять меня с собой согласилась перемышлянка Светлана Красина. За годы СВО она более сорока раз пересекала незримую границу между 
войной и миром – «ленточку». Светлана – женщина серьезная, обстоятельная, порой суровая – за крепким словцом в карман не полезет. В тот раз она держала путь в «Ресторанчик для наших» – известную на всю страну волонтерскую точку. Если кто еще не в курсе: открыл ее калужанин Сергей Скрипкин, для своих коллег-добровольцев и бойцов он – просто Батя.
Перед отправкой грузились под Калугой. В «Ларгус» уместили генераторы, гвозди и саморезы, строительный инструмент, мешки с перчатками. Грузили блоками, и при размещении каждого Светлана говорила: «Это самое важное, нужно обязательно взять». Когда свободное место кончилось, к багажнику на крыше крепко привязали маскировочные сети. В пути ветер над нами потрепывал их серо-зеленые лоскутки. В среднем одна сетка живет две недели. Значит, наш груз будет помогать выполнять боевые задачи и спасать жизни на протяжении семи месяцев.
На место прибыли к ночи. Встретила и накормила нас волонтер, только-только закончившая подготовку «Ресторанчика» к следующему рабочему дню.
Что же это за место? «Ресторанчик для наших» – миссия, начавшаяся весной 2022 года. Тогда Сергей Скрипкин вместе с товарищами закупал мясо, выезжал к границе и готовил шашлык у дорог, по которым шла Российская армия. Когда бойцы останавливались и спрашивали о цене, то сильно удивлялись, что для них – бесплатно.
Сегодня детище нашего земляка – это уже не брезентовые палатки, как в начале, а две оборудованные стационарные точки, где бойцы получают бесплатную домашнюю еду. Приезжают они по боевым распоряжениям (БР): если в списке населенных пунктов, где могут находиться военные, есть «Ресторанчик», то парни туда непременно заглянут. Готовят для них волонтеры со всей страны из продуктов, которые поставляют неравнодушные россияне. Один раз я видел, как их привозили сами военнослужащие.
 – У ребят не всегда есть возможность готовить, особенно у тех, кто на передовой. Вот они нам и везут, – рассказала белгородский волонтер Светлана Мигалко, которая в отсутствие Бати взяла на себя организацию работы «Ресторанчика».

Место, где все мы собрались

Привычная суета в «Ресторанчике» начинается ранним утром и не стихает дотемна. С открытия и до конца рабочего дня нет такого часа, чтобы хоть несколько столиков не было занято военными. Есть те, кто приезжает с контейнерами и забирает обеды на все подразделение. Один из встреченных нами бойцов назвал себя «местным»: в рядах добровольцев здесь трудится его супруга. Но если посидеть и послушать, то станет понятно – «неместных» в этом смысле среди посетителей вообще нет: все ребята воспринимают кормящих их волонтеров как родных.
 – Ох девчат, спасибо! Очень вкусно! Приезжайте к нам! У нас парня поваром назначили, когда еду нужно было только развозить. А теперь ему готовить надо. Он и не умеет, и неряшливый. Я уже устал на него орать.
 – Нет, давайте лучше его к нам! Готовить научим, помогать нам будет. И вам хорошо, и нам полегче.
Это один из коротких разговоров, услышанных мною в «Ресторанчике». Бойцы общаются с добровольцами открыто, доверительно, без стеснения. Делятся воспоминаниями и довоенными историями. На много десятков километров вокруг не найти места, где наши солдаты смогли бы так хорошо поесть и отдохнуть.
Не отрываясь от обеда, боевой медик под смех слушателей делится тонкостями, как правильно пить из рога в Сочи. Тут в зал входит очередной боец. Его встречают дружески, весело, спрашивают: «Где был? Давно не видели». На что он тихо, тяжело выдохнув, отвечает: «Вернулся с боевого». Веселье тотчас смолкает, повисает тишина. Лишь медик говорит парню, сидящему за столом рядом, чтобы ел как следует. Вскоре доктор повезет его «за ленточку».
Слышно, как шкворчит на сковородах мясо, булькает кипящее варево, стучат по разделочным доскам ножи... Но молчание не продлится долго. Минута – и снова зазвучит смех. Здесь эмоции сменяются быстро.

По артериям Луганщины

Склад с гуманитаркой расположен рядом с залом «Ресторанчика». Вечером перед отправкой к бойцам часть содержимого легковушки мы перенесли туда, другую выложили на земле. Затем приступили к заполнению «Газели». Первым делом закатили мотоцикл, присланный калужской семьей с волонтерским позывным Москалик. Его обставили генераторами, строительным инвентарем, бензопилами и прочим инструментом, упаковками баклажек с водой и медикаментами. Под конец на коробки водрузили пластиковые ведра с блинами, испеченными специально для парней «на передке». Распихивая груз, две Светланы отпускали шутливые вариации на тему «А зачем мы этим всем занимаемся?».
В дорогу выдвинулись утром. За день нужно была объехать несколько точек пересечения с военнослужащими.
Первая располагалась в лесу: под кронами деревьев разместился полигон войск БПЛА. У шлагбаума нас встретил боец, широким жестом пригласивший заезжать. Во избежание раскрытия местоположения объекта он попросил не делать фотографий. Так что заснять, с какой радостью и немного застенчиво бойцы принимали привезенных нами вместе с гуманитаркой Чебурашек, не удалось. Кстати, Чебурашка – бог знает по какой причине – уже давно стал главным игрушечным оберегом участников СВО.
 – Четвертая война у меня пошла, – рассказывает гостеприимный солдат, показывая фото своих бесчисленных наград. – Мне еще «Мужика» предлагали, а я говорю – отпуск дайте! И смеется, как, наверное, смеялся когда-то Василий Тёркин.
Еще одна точка расположена в поселке. По пути туда насчитал два сожженных бензовоза. На подъезде к месту встречи на КПП нас остановил боец. Узнав цель приезда, он заострил взгляд на дороге: «Будьте осторожны!» Недалеко от нашей стоянки заправка. На ней пробитая дроном почерневшая цистерна с надписью «ГАЗ». Ждали нас двое бойцов в гражданском.
 – Если хочешь пожить подольше, порой лучше ходить в штатском, – начинает объяснять один из них. Сделав паузу, раскуривает сигарету и, глядя вдаль, продолжает:
 – Был случай, парень в форме зашел к бабульке. Хохлы с дрона увидели. И? До фундамента дом разобрали.
Его напарник, седеющий мужичок, сверкающий золотыми зубами, настроен веселее. Просим его сняться для отчета. Он, покопавшись в машине, достает основу брони, шлем и зимнюю балаклаву. В кадр с ним встает Светлана Мигалко. Боец просит, как вернемся, прислать фото: «Буду вспоминать, как удалось с красивой девушкой сфотографироваться».

Вас не коснулось?

Так зачем добровольцы всем этим занимаются? Две Светланы с иронией озвучивали варианты, нередко всплывающие в разговорах обывателей и в соцсетях: делать нечего, острых ощущений захотелось.
Что в эту поездку, что в другие в разных формах я слышал одно и то же. Не всегда у бойцов есть возможность покинуть свою позицию. Причин много, одна из них – дроны противника. Порой их столько, что мимо пристальных взглядов операторов может проскользнуть только одна машина, как раз к месту встречи в волонтерами. Бывает и так, что различные дельцы в прифронтовой зоне, лишь завидев военных, поднимают цены на лекарства, воду, строительные материалы. В результате бойцы не могут закупиться в нужном объеме (думаю, что не раскрыл секрета: самостоятельные закупки чего-то необходимого – распространенная практика). Или что делать, если в списке из твоего БР нет поселка с нужным магазином? В таких случаях надежды солдат только на добровольцев.
– Многие к волонтерскому делу относятся легкомысленно потому, что война их не коснулась. Точнее, они думают, что не коснулась. Я у людей спрашиваю, есть ли среди ваших соседей ребята, ушедшие на фронт. Почти у всех есть. И это «вас не коснулось»? Дроны летают. Это тоже «вас не коснулось»?
Светлана Красина.