Газета
Прямая линия
В оккупации
В мае 1941 года Михаил Васин окончил шестой класс деревенской семилетней школы. Летом их деревня оказалась в оккупации.Михаила заставили работать при немецкой полевой кухне, возле которой стоял обоз с провизией. Сахар был в ближайшем мешке. Миша готовил немцам чай — мальчик всыпал нужное количество сахарного песка в кастрюлю с чаем и стал размешивать. Очень хотелось есть. Мальчишка представлял, как зачерпнёт из мешка ещё совсем немного сахара и всыпет себе в рот. Кругом никого не было, но, как только совок снова оказался в мешке, раздался оглушительный треск: от выстрела лопнуло оконное стекло в доме напротив. Немец стрелял по мальчишке, что-то кричал и вновь прицеливался сквозь форточку.
На крыльцо выскочил переводчик: «Миша, что… Ах, чёрт!»
— Он мгновенно всё понял и ринулся обратно в дом. Раздались крики на немецком. Не знаю, что он тогда сказал, но немец выругался и опустил оружие. Так по мне стреляли в первый раз, — рассказывал ветеран.
Перед отступлением из деревни фашисты отчаянно оборонялись. В доме, где с матерью, братьями и сёстрами жил Михаил, немецкие солдаты установили пулемёты. Сутки они вели огонь по наступающим советским частям. Семью с детьми никуда не выселяли — Васины ютились здесь же, прячась от пуль кто за печкой, кто в подполе.
К следующему утру перестрелку прекратили. Немцы начали разбирать пулемёты. Затем один из фашистов указал на Михаила, потом на его мать и приказал им выйти. Немец пропустил их вперёд и под прицелом повёл за деревню. Там он дал очередь над их головами.
— Я закричал «ложись» и дёрнул мать за руку, — вспоминал Михаил Васин.
Немец пустил ещё две очереди над ними, а потом, казалось, бесконечно долго стоял и смотрел на испуганных людей. Неожиданно он повернулся и ушёл. Мать с сыном в сумерках огородами вернулись домой. К тому времени враг уже покинул деревню.
Из деревни — в море
В 1944 году с последним военным призывом Михаил ушёл на фронт. За полгода до официальной повестки побывал на комсомольских военных сборах. На распределительный пункт в Калуге Михаил Васин явился с удостоверениями молодого бойца и снайпера. Снайперскую подготовку он прошёл в Воротынске.Михаил просился в десантные войска, но побывавшим в оккупации служить в десанте запрещалось. Васина отправили во флот. Через несколько дней после призыва молодой боец оказался на Балтике и был зачислен в экипаж линкора «Октябрьская революция». После ускоренного обучения старшину Васина назначили рулевым. Так парень из калужской деревни, который неделю назад впервые увидел море, встал у штурвала боевого линейного корабля.
— Это было время, когда Победу ковали все — на фронте и в тылу. Детей и взрослых, работающих на заводах, никто не спрашивал, в состоянии они это делать или нет. Пришла моя очередь. Я стал делать ту работу, которую мне поручили, — водить линкор, — поделился воспоминаниями ветеран.
Линкор «Октябрьская революция» стоял на защите Кронштадта. Блокаду уже год, как прорвали, но немецкие самолёты все ещё продолжали бомбить и топить советские боевые корабли. Приходилось обороняться и от подводных лодок противника.Михаилу Васину в короткие сроки удалось стать хорошим рулевым. Порой его снимали с линкора для выполнения других заданий. Однажды ему пришлось прокладывать безопасный фарватер до Риги и Таллина. По меткому выражению матросов, «мин на Балтике в то время было больше, чем рыбы». Кораблям разрешалось ходить строго по фарватеру — любое отступление могло означать потерю корабля и гибель экипажа.
— Идём, — рассказывал Михаил Иванович. — Я за рулём, а штурман с картами рядом сидит. Вдруг вижу: штурман мой побледнел, карты в руках дрожат: «Миша, мы на минном поле. Ложись в полный дрейф!» Звоним в машинное отделение: «Полная остановка двигателя! Поднять якоря!» Дрейфуем. Идём куда ветер гонит. Час прошёл, второй. Вдруг слышу — штурман выдохнул. «Вышли, Миш. Заводи! В Риге нужно быть к сроку». Вот так по нашему пути поставили буи и огородили безопасный фарватер для других судов.
Новые профессии
После подписания акта о капитуляции Германии линкор «Октябрьская революция» был переведён в разряд учебных судов. Весь его старшинский состав оставили на службе с новым заданием — обучать новобранцев.Вторая Мировая война ещё не была окончена — шла Японская кампания. Михаила Васина и ещё четверых его товарищей отправили на переподготовку в село Красное под Ленинградом. Там располагалась медицинская школа. Старшин Морфлота готовили к работе младшим медицинским персоналом.
В сентябре планы вновь изменились — пришло сообщение о победе над Японией. Васина перебросили в Финляндию на военную базу в Порккала–Удд. Там в военном госпитале он и служил до своей демобилизации в 1951 году.
Возвращение к мирной жизни прошло не без трудностей — среднего образования и гражданской специальности у Михаила тогда не было. За плечами только шесть классов деревенской школы, оконченной до войны. Он вновь пошел учиться: сначала в вечернюю школу, а затем в профтехучилище на энергетика. Вечером учился, а днём работал на железной дороге в Калуге.
Так прошло больше двух лет. Михаил почувствовал, что встал на ноги, и сделал предложение любимой девушке Антонине. К тому времени она уже три года отработала учителем в деревенской школе. Жить решили в родном городе невесты — в Кирове. Михаил устроился энергетиком на чугунолитейный завод, Антонина продолжила педагогическую карьеру. Они вырастили двух дочерей, нянчили внуков и теперь радуются правнукам.
Когда дети во дворе спрашивали у ветерана, был ли он на войне, он отвечал:
— Был. В меня стреляли, да Бог сохранил. Под бомбёжкой бывал не раз, шёл среди мин, а ранен не был. То и считаю себе наградой.
Фото автора и из открытых источников.
