Разведчица

Нина Четверикова погибла, выполняя боевое задание. О том, какой она была, как боролась за счастье Отчизны, нам поведали письма – её, её родных, друзей, однополчан и встреченных в дни испытаний людей.

За линию фронта

Сквозь маленькое круглое окошко транспортного самолета она отчетливо видела дым пожарищ, вспышки снарядов... Это было в середине августа 1941 года, когда Нина впервые пересекала линию фронта. Ни родственники, ни земляки тогда еще не знали, что она, вчерашняя пионервожатая, стала радисткой-разведчицей.

«Огонёк»

Нина Четверикова родилась в 1916 году в селе Перемышль. В семье бойкую девчонку прозвали Огонёк. Среди сельской детворы она слыла заводилой всех игр. Бывало крикнет: «А ну, ребята, купаться!» — и, взмахнув цветной косынкой, бросится по косогору к синеющей глади озера. Стайка мальчишек и девчонок — за ней.

Нине не было ещё и 16-ти, когда она, окончив семь классов, начала трудиться. Позже она стала педагогом – ей нравилась эта интересная профессия.

– Нина была умной, очень подвижной и находчивой, – вспоминает ее сестра Надежда Николаевна. – Если нужно было выполнить какое-нибудь поручение, она выполняла его быстро и точно.

К выполнению приступить!

22 июня 1941 года должно было состояться торжественное открытие пионерского лагеря, где работала Нина. Но вероломное нападение фашистов перечеркнуло все планы и мечты советских людей. Девушка нисколько не сомневалась, что ей делать дальше. О ее пути, начавшемся практически с первых дней войны, коротко рассказывает выписка из архива Министерства обороны СССР.

«В июле 1941 года призвана в Красную Армию и направлена на курсы радистов. 15 августа того же года направлена в тыл противника, в район населенного пункта Каховка, откуда возвратилась после выполнения задания в октябре 1941 года и вскоре получила задание остаться в Перемышльском районе Калужской области, после его оккупации приступить к выполнению нового задания по борьбе с немецко-фашистскими захватчиками».

Лаконичная запись, а за ней – человек со своими чувствами, желаниями, мыслями. Человек, столкнувшийся с ужасами войны, глядевший смерти в глаза.

Два месяца без нормального сна и пищи, в условиях смертельной опасности она выполняла задание в тылу врага. Командир части, в которой служила девушка, писал ее родным: «Нина Николаевна работает по особому заданию. Где и как, вы не спрашивайте. Жива будет, увидитесь. Увидите ее как героя, а ее мужеством и теперь можно гордиться».

В боях за малую родину

Во время выполнения второго задания Нина была ранена. Последовала эвакуация в глубокий тыл, в Бухару, потом опять – на фронт. Отважная девушка получила назначение в разведотдел 50-й армии, которая вела бои на нашей Калужской земле. Истерзанными огнем и снарядами встретили ее родные места. Своими впечатлениями она делится в письме сестре: «…Ехали на машинах. На протяжении сорока километров уничтожены все города и деревни: Юхнов, Мятлево, Медынь, Малоярославец. Это поистине ужасная картина».

Через некоторое время Нина была уже на базе разведчиков. Началась привычная для радистки работа. Наша героиня освоила новую рацию, вжилась в «легенду», по которой должна была за линией фронта стать беженкой, возвратившейся в родной Смоленск. Ей надо было устроиться на работу поближе к руководству оккупированного города.

После короткой подготовки Нина Четверикова переброшена в тыл противника в район населённого пункта Всходы. Ей удалось устроиться уборщицей в немецкой комендатуре. Много ценных для нашего командования сведений о противнике добыла она всего за месяц работы.

«Поют всё те же соловьи»…

Эти слова из последнего письма Нины. Ими девушка давала знать родным, что она по-прежнему у рации – прислушивается к позывным, передает необходимые данные.

...Все заметнее вступала в свои права осень. С корзиной в руках Нина часто уходила в лес по грибы. В этот день она шла вместе с Валей Титовой, девчушкой из деревни Всходы, что неподалеку от Спас-Деменска. Нина доверяла Вале, та люто ненавидела фашистов – ее мама помогала партизанам, и за это гитлеровцы расстреляли женщину. И все-таки Нина решила не посвящать девочку в свои задачи, нашла способ уйти далеко в сторону, чтобы достать укрытую в дупле старого дуба рацию.

Соловьиной песней полетели в эфир точки, тире... Потом, сразу после сеанса связи – неожиданная встреча в лесу: паренек вроде свой, пароль в порядке. А вечером – топот сапог на крыльце, грохот в дверь. Ворвались гестаповцы. Схватили, скрутили. Связь с Ниной прекратилась.

Память об отважном сердце

Много лет юные следопыты Перемышльской средней школы разыскивали тех, кто знал Нину Четверикову, встречался с ней в годы войны. Последние сведения – из писем, пришедших из деревни Всходы Смоленской области: «В июле 1942 года к нам на квартиру стала девушка, которая назвалась Ниной. Выше среднего роста, лицо чуть продолговатое, волосы тёмные, коротко остриженные. Они с другой девушкой, Зиной, устроились на работу в комендатуру. Однажды пришла Нина расстроенная и говорит: «Забрали Зину». А вскоре забрали и её». И подпись: Н.Г. Шкудова.

«Девушек увезли в Спас-Деменск, где и расстреляли. От них полицаи ничего не добились, несмотря на все мучения, какие им пришлось пережить», – это из письма той самой Валентины Титовой.

В музее боевой славы им. В.В. Степченкова бесстрашной разведчице посвящен отдельный стенд. И школьники непременно останавливаются у него. На девчонок и мальчишек устремлен твердый взгляд комсомолки, которая отдала свою жизнь за настоящее и будущее этих ребят.

На том месте, где ночами в Поповом лесу гестаповцы расстреливали своих жертв, теперь разросся густой хвойный лес. Автор одного из писем, пришедших в адрес юных следопытов, пишет:

Тише, ели зеленые,
вы не шумите.
Сосны, не плачьте
смолистой слезой.
Отважных героев могилы
храните,
Храните их вечный покой...