Русский север

Русский Север – тема огромная, как и сам этот край. О некоторых деталях тамошней жизни и быта в 70 – 90-е годы прошлого века нам рассказал калужанин, полковник запаса Сергей ПЛОТНИКОВ, который вырос в семье военного инженера под Норильском и служил в разных регионах страны, в том числе на Таймыре в войсках ПВО.

А мы - ребята 70-й широты

- В тех местах большую часть года полярная ночь. Мы жили в поселке рядом со станцией Алыкель, там же был расположен военный городок инженерных войск.

Где это? Ну, скажем, недалеко от Норильска. Если лететь из Москвы самолетом – 5 часов. Тогда, еще мальчишкой, я понял, какая бескрайняя, огромная наша страна! Летишь час, два, три, и ни одного населенного пункта – тайга, потом тундра… И, как пелось в песне, с «голубыми глазами озёр». Озера там действительно голубые - много меди - и абсолютно чистые.

Есть и другой путь: поездом до Красноярска – трое суток, потом пароходом по Енисею до Дудинки, по течению – трое суток, против течения – пятеро. А из Дудинки поездом на Норильск. Как раз посредине – та самая станция Алыкель.

На семи ветрах

- Поселок наш стоял на сваях. На вечной мерзлоте иначе нельзя. Мы жили в бараке. Это здание, собранное их щитов с утеплителем. Под ним – воздушная прослойка. В восьмиквартирных бараках проживали семьи офицеров и работников, для рядовых, понятно, казармы. В поселке примерно 4 тысячи человек. Да и весь город Норильск выстроен на сваях. В буквальном смысле!

Мой отец и его сослуживцы строили в Норильске аэропорт и различные военные объекты. Не секрет, что Норильск охраняется со всех сторон системами ПВО и другими как город стратегического значения. На «Норильском никеле» и других предприятиях сосредоточено 97 % мировой добычи редкоземельных металлов, которые в сотни раз дороже платины. Кстати, именно присадка к стали норильских редкоземельных металлов сделала броню наших танков и штурмовиков столь прочной.

Строили и поселки, которые сейчас вошли в «Большой Норильск».

Прекрасны осень и зима, и лето…

- Зима долгая и холодная. Минус 40-50 градусов – обычное дело. В мультфильмах показывают разноцветное северное сияние – не бывает такого. Оно зеленовато-синее. Обычно сияние - к лютым морозам до минус 60.

Когда объявляли прогноз «метель», людям категорически запрещалось выходить за пределы городка. За ночь могло намести выше крыши. Некоторые, кто ослушивался, так и пропадали. Их тела находили лет через пять-шесть случайно. Правда, и чудеса бывали. Как-то двоих пропавших детей нашли спустя сутки, даже больше. Совсем холодные, но под снегом не заледенели. Стали врачи реанимацию делать – они и ожили!

Как только метель заканчивалась, весь свободный от вахт народ шел вдоль железной дороги – куропаток собирать. Их ветром на провода высоковольтки кидает – знай подбирай убитых. И холодильник не нужен. Но надо спешить - песцы. Не успеешь – эти песьи морды все утащат.

Песцов на севере не любят: грязные, наглые – по помойкам шастают, в дом залезть могут. Медведи? Нет, медведей у нас не было. Росомахи были. Зверь злобный, безжалостный, хитрый. Таких только стрелять.

1 апреля показывается первый луч солнца, а 1 мая начинается… лыжный сезон: зимой кататься очень холодно, к тому же метели.

Лето – дней 40, солнце не заходит вовсе, тепло, причем первые 20 дней мошка достает, а потом пропадает куда-то. Температура где-то плюс 18, в озерах купаться можно – недолго, конечно: окунуться, потом позагорать. Озера кристалльно чистые. Из них и воду для поселка брали.

Олени, а следом за ними и оленеводы летом – к морю. Там гнуса вообще нет – ветром сдувает.

Тундра летом невероятно красива. Цветет всеми цветами радуги, мох мягкий и нежный.

Местные

- Местные, оленеводы, с нами не знались. Приезжали изредка в поселковый магазин на оленьих упряжках, почти всегда в метель, все в мех укутанные, долгане, нганасане, ненцы – там не разберешь. Покупали патроны, водку, табак, ну и все, вся для них цивилизация. Кочуют вслед за оленьими стадами. Живут так веками или тысячелетиями - бог знает сколько. Одно время советская власть детей на зиму собирала в школы учить грамоте, математике. Зачем? Наукам не выучились, а кочевать разучились. Здесь особый навык нужен: что для нас опасность и пурга – для них дом родной! Чум – целиком из шкур оленьих. Мороз им не страшен, если в чуме огонек развести – температура будет градуса плюс 3, для них – тепло.

Народ и армия едины!

- Как-то в поселке катастрофа произошла – взорвалась котельная. А температура – минус 45. Поселок вымерзнет часа за четыре! Наш командир связался с директором комбината в Норильске, подогнали два паровоза, протянули брезентовые рукава, и по ним пар прямо в батареи пошел, только угля подбрасывай. За два часа все сделали, без согласований, без волокиты. Север… Там по-другому не выжить. За две недели сложили новую котельную и баню заодно, на сваях. Комиссия приехала: «Уж не знаем, как теперь – наказывать или награждать вас?»

P.S. Некогда госсекретарь США Мадлен Олбрайт сказала такую фразу: «Сибирь – это общечеловеческое достояние, и ее богатства должны принадлежать всем цивилизованным странам». Ага! Сколько наших людей на Севере жизни свои положили, осваивая этот суровый и великий край… Похоже, за последние десять лет иноземцы поняли: Север - русский. Особенно когда увидели купающихся в расщелине между льдами в районе полюса наших спецназовцев.