Стальной мак

Красное поступает сквозь серое, сквозь сталь – лепестки, летнее солнце, огонь кузнечного горна. Кажется, еще минута – и холодный металл обретет живую хрупкую плоть цветка. Мак точь-в-точь как настоящий выковал людиновский кузнец Андрей Беляев для своей жены Дарьи.

Кузнечное дело называют тяжелым. Но, когда есть желание, интерес к делу, тяжесть профессии – приятная тяжесть. Удовольствие от того, что день прожит с результатами, скорее радость, чем тяжесть.

Кузнец нам нужен!

Когда едешь по Людинову, глаз цепляется за кованые козырьки на домах, ворота и тому подобное. Металл тут любят. Не зря город – наследник Демидовских, а потом и Мальцовских заводов. Но вот серая промка на окраине микрорайона Сукремль. Железные ворота, ангары. В глубине одного из них теплый свет. Гудит горелка, греется горн. Инструмент на столах, стенах, наковальни. Клещами и молотом орудует наш кузнец. Сухощавый, жилистый, окладистая борода, копна русых волос собрана на затылке.

 – Три верных помощника у кузнеца – боевой молот, наковальня и клещи. Для меня они как живые, – улыбается Андрей.

Металл краснеет, желтеет, белеет. Время браться за работу верным товарищам. Гулко бьет молот. Еще и еще плющит горячую сталь. Теперь подкладка, чтобы придать нужную форму. Несколько минут и…. на конце железного прута появляется листок с прожилками.

 – Каждый подкладной фасонный инструмент – это как кисть художника. Я его сам изготавливаю. Он дает определенный отпечаток. Как мазок на холсте. Художественная ковка такова – без настроения делать сложно. Металл не даст. Нужны настроение и желание, иначе – в мусорную кучу. Пластилин можно перемять, а металл любит точность и взвешенность ударов, – объясняет мастер.

Кстати, для мака он таких инструментов сделал множество. Только для листьев три штуки.

 – Даша очень любит маки. У нее много изображений этих цветов в разном исполнении. Мой кованый вписался в ее коллекцию. Когда мы только познакомились, она узнала, что я кузнец. Это помогло мне завоевать ее сердце, – поделился Андрей Беляев.

Путь к наковальне

Вообще-то после школы он поступал в МГУПИ на отделение роботостроения и кибернетики. Не хватило каких-то двух баллов. С точным науками дружил всегда. А лучше всего из всех школьных предметов Андрею давалось черчение – единственный из всей параллели выбрал его в качестве выпускного экзамена. Твердая рука и пространственное мышление, как потом оказалось, именно то, что надо кузнецу. Но нашел свое дело Андрей Беляев не сразу. Учился в Людиновском промышленно-экономическом техникуме, в БГТУ на отделении «городское строительство», работал монтажником.

 – Лет десять назад в поисках работы уехал в Брянск. Там познакомился с коллективом опытных кузнецов. А когда увидел, как в пламени под молотом рождается стальная роза, заболел художественной ковкой.

Первые две розы, которые сам выковал, поставил на могиле своего отца, кавалера ордена Мужества Алексея Васильевича Беляева, – вспоминает Андрей.

Потом вернулся на родину и работал на здешнем тепловозостроительном заводе.

 – Я на нашем ЛТЗ три года работал кузнецом, в том числе и на 1000-тонном прессе. Он величиной с частный дом! Когда видишь громадные молоты, огромную раскаленную деталь – это завораживает, – говорит он.

Кузница у него сейчас в том же помещении, где когда-то работал его дед Василий Иванович Беляев.

Родом он из деревни Погост, что километрах в 15 от Людинова. В 80-е годы Василий Иванович перевез семью в райцентр. Так и осели Беляевы здесь.

Немного мистики

Куда же без нее. За века профессия кузнеца обросла множеством легенд, примет, небылиц, поверий. Вон гоголевский Вакула и черта оседлал, и царицыны черевички для любимой достал. Как считают историки, термин «кузнец» в древности означал ремесленника вообще, а «кузнь» – изделия мастера. В интернете можно найти информацию, что «строить козни» в первоначальном варианте – изготавливать из металла сложные замысловатые изделия. Есть приметы и поверья у самих кузнецов, которые живы и по сей день.

 – Например, нельзя садиться или ставить ногу на «лицо» наковальни, говорят, что она накажет. Это была одна из первых примет, с которой я познакомился. Практика показала – работает на все 100 процентов, – подтвердил Андрей.

Наковальни у него три – первую изготовил сам из рельсов Р50, вторая старинная (ее выкопали друзья при проведении земляных работ на окраине Букани), третью подарили друзья из артели, где он сейчас работает.

Металл и дерево

На самом деле мастерство кузнеца не на мистике держится, а на знаниях, опыте и стремлении повышать свою квалификацию. Кроме кузнечных премудростей Андрей стал осваивать архитектурный скетчинг, чтобы изобразить то, что будет сделано в металле.

Периодически меняет клещи и молот на перо и тушь. А не так давно он увлекся резьбой по дереву и получил благословение на резьбу икон.

 – Я живу в деревне недалеко от Людинова. Там у меня вторая маленькая кузня. Я отковал несколько резцов и стал делать деревянные ручки для ручных и кузнечных инструментов. Выстругиваю вручную из яблони и груши. Когда уложу наших близняшек-дочек спасть, иду к себе в мастерскую и режу, – рассказывает наш кузнец.

Есть у него в планах одно дерево – «Дерево любви». Выковать такое и установить в Людинове ему предложил брат. Во многих городах подобные арт-объекты есть, и людиновцы хотели бы иметь свое особенное.

 – Думаю, оно должно быть в виде виноградной лозы с сочетанием кованых и деревянных элементов. Такое надо только руками ковать. Обычная штамповка не подойдет. Если я каждую прожилку делаю молотком и рукой, каждый листок индивидуален, и эффект будет совершенно иной, – считает Андрей Беляев.

В старые времена говорили, что кузнецу по силам счастье сковать. Видимо, рациональное зерно в этом есть. То, что сделано с душой, с огоньком, радует глаз и веселит душу.

Светлана МАЛЯВСКАЯ.
Фото Георгия ОРЛОВА.