Газета
Прямая линия
Принято считать, что инвалидам нужно на кого-то опираться. Но наш герой не чувствует себя человеком с ограниченными возможностями. Он продолжает сам оставаться опорой для семьи и не теряет связь с обретенными на фронте друзьями.
Нам противостояли не малообученные ополченцы, а элита ВСУ. Приходилось воевать и со спецназом «Кракен», которые не брали наших в плен. Помимо украинцев к «Кракену» были приписаны и польские наемники, выполнявшие роль инструкторов или командиров. Обстрелы были постоянно и стали настолько привычными, что без них в блиндаже уже не могли заснуть.
Калуга – центр силы
Максим Асайдулин родился в Ленинграде в 1986 году, но родители почти сразу переехали с младенцем в Калугу. Поэтому именно с ней у Максима связана вся жизнь. Здесь он окончил 23-ю среднюю школу, 16-й профтехлицей. До армии немного успел потрудиться, а службу проходил в Адыгее и Ингушетии, в артиллерийской разведке. К тому времени боевиков на Северном Кавказе практически не осталось, но армейская подготовка очень пригодилась в жизни.
После возвращения домой трудился в сфере строительства, работал на нескольких калужских заводах. Будучи строителем, исколесил всю страну: от Сахалина до Калининграда. Но супругу свою нашел в Калуге. Татьяна стала Максиму надежным тылом, а вскоре появилась и дочь Алиса.
Но когда в стране объявили частичную мобилизацию, Максим не смог остаться в стороне. И, долго не раздумывая, добровольно пошел в военкомат. Всех мобилизованных калужан отправили в Ногинский учебный центр, а уже оттуда – на передовую.
За «ленточкой»
В артиллерию Максим не попал. Из жителей нашей области формировали мотострелковые подразделения, к одному из таких батальонов приписали и Максима. Теперь он стал пулеметчиком – в распоряжении гвардии рядового и второго номера его расчета Тимура теперь был ПКМ-7,62. Дислоцировался батальон на окраине Луганской Народной Республики, там, где шли ожесточенные бои.
По воспоминаниям Максима, над окопами постоянно пикировали «птички», а порой запускали и «Бабу-ягу» (огромный дрон с подвешенным боекомплектом). После беспилотников по их целеуказаниям била вражеская артиллерия. Ответным огнем ее удавалось подавить не сразу, поэтому в батальоне было немало «двухсотых» (убитых) и «трехсотых» (раненых).
– БК у нас не был дефицитом, – продолжает Максим. – С питанием тоже особых проблем не наблюдалось, хотя оно и было однообразным. Зато были острые проблемы с водой. Снег в Донбассе – редкость, а водоемы и колодцы отравляли диверсанты. Поэтому пятилитровым баклажкам из «гуманитарки» радовались как манне небесной. В степной зоне вода всегда дефицит, поэтому использовали ее для питья и пищи, а «умывались» одноразовыми влажными полотенцами.
На фронте появились новые друзья, с которыми Максим до сих пор поддерживает добрые отношения. Был очень расстроен, когда его второго номера, Тимура, ранили: они уже стали почти братьями. После лечения Тимура перевели в гранатометчики.
Жизнь продолжается
С дочерью.
В январе вышел приказ о наступлении нашего батальона на Новоселовку. Разведка не знала, что перед самой атакой туда подошли танки и минометные батареи ВСУ. На открытой местности наши бойцы попали под обстрел. Батальон отступил. Максим получил тяжелое осколочное ранение в ногу. Под густым огнем противника сразу забрать убитых и раненых возможности не было. Придя в сознание, Максим сам прополз до наших позиций почти восемьсот метров. Его подобрали бойцы ЧВК «Ветераны», которые также готовились к отходу. Раненого положили в сарае, который не попадал под обстрел, оставили воду и продукты, пообещали прислать санитаров, но ждать их пришлось пять суток из-за близких обстрелов. К ранениям добавились еще и обморожения.
Врачи в госпитале долго боролись за ногу бойца, но спасти ее так и не удалось. На другой ноге пришлось ампутировать несколько обмороженных пальцев.
За месяцы, проведенные в госпитале, Максиму подобрали протез, на котором он почти сразу научился довольно сносно передвигаться. К нему приезжала супруга Татьяна. Думала, что Максима нужно будет утешать, но он… снова рвался в бой.
– Да, я принял решение еще до того, как был комиссован, что снова вернусь на передовую, – рассказывает Максим. – И дело не только в примере Алексея Маресьева. Сам знал, что смогу. Видел, что в соседнем батальоне воюет комбат с двойной ампутацией. А я чем хуже?
Остановила его только беременность Татьяны. Она уговорила его остаться, потому что одной будет не по силам воспитывать двоих детей. И Максим остался с семьей.
Сейчас он самозанятый, занимается бизнесом в сфере ландшафтного дизайна и готовится второй раз стать отцом. Приходится немало разъезжать, но это ему не в тягость. Он ощущает себя полноценным членом общества. А еще Максим считает, что наступающий год станет последним по боевым действиям. Долгожданная победа уже совсем близко.
Игорь ФАДЕЕВ.
Фото Сергея ЛЯЛЯКИНА и из архива Максима Асайдулина.
