Воронки в грибном лесу

Места здесь глухие

Обычно именно мысль о бомбежке первой приходит в голову современному удивленному грибнику или туристу. Однако тут же возникают сомнения - зачем бомбить глухие места, удаленные от населенных пунктов? Версия плавно перетекает в идею оборонительных сооружений, дескать, все это старые одиночные стрелковые ячейки-окопы. Но расположенные почти вплотную «стрелковые ячейки» не соединены не то что траншеями, но даже неглубокими ходами сообщения! Некоторые эрудиты в поисках разгадки вспоминают о карстовых полях - мол, это провальчики над пустотами в земле. Действительно, карст совсем нередко встречается в области, однако типичные карстовые воронки просасывания выглядят совсем иначе - глубже, а главное, они никогда не располагаются десятками, практически вплотную друг к другу. Иногда доходят до метеорологии: «Видно, здесь когда-то смерч прошел - деревья с корнем выворачивал, вот ямы и остались...»



А на самом деле? Для уроженцев соседних деревень тайны нет:

- Я сюда из другого села перебрался, тоже на эти ямки удивлялся, - говорил мне в деревне Куклино Сухиничского района Виктор Яковлевич Комаров, охотник, старожил и знаток окрестностей. - А потом как-то вместе с женщинами в тот лес за грибами пошел: «Надо же, - говорю - как немец бомбы сыпал!» А одна из них, коренная здешняя жительница, и объясняет: «Да это раньше руду брали!»

- Железную руду там добывали в старые времена! - подтвердил мужчина у соседнего дома. - Мать рассказывала. Еще при царе. Крестьяне работали. На лошадях возили, в Брыни завод был. Там чугун плавили... Подробностей не знаю.

Вот и разгадана загадка! Те самые бурые камни, что калужане, бывает, находят в ручьях и по берегам рек и обычно принимают за метеориты, - самый настоящий бурый железняк. Его добывали у нас с начала эры, а в XVII веке появились и первые серьезные железоделательные заводы. К концу XIX века их у нас было множество - и совсем крошечных, и солидных даже по современным меркам. Об этом свидетельствует популярная у краеведов «Военно-топографическая карта Шуберта» 1860-1880-х гг. - на ней показаны и заводы (один, между прочим, на месте нынешнего лесничества в Калужском бору у сероводородных озер), и рудокопи.

Леса бомбили? Нет, дудки!

Только в середине ХХ века с развитием глобализации и переходом на богатые руды Урала и Курска наши разработки стали забываться. Об этом уже и старожилы плохо знают. Детали можно найти лишь в старой литературе, например, в очерках В.И. Немировича-Данченко о Мальцовском заводском округе (1884 год, цитирую с сокращениями):

«Здесь (в окрестностях села Усты нынешнего Думиничского района) мне пришлось узнать, что такое «дудка».
Мы проходили по местности, где то и дело встречались точно обвалившиеся колодцы.
- Это - старые, выработанные, дудки,- объяснили мне.
- А новые?
В земле было отверстие в три четверти аршина діаметром. Я заглянулъ туда. Черная дыра вертикально уходила глубоко в землю.
- Вот это дудка и есть.
Действительно, дудка - в полномъ смысле этого слова.
- Да как же в ней работать?
- Очень просто. Пророют въ земле такую отвесную нору, доберутся до руды и там уже добывают ее наружу.
Крепей не ставятъ, а работают, пока дудка не начнет обваливаться; тогда роют новую. Очевидно, здесь не без участия Провиденія, потому что до си поръ не было случая, чтобъ осыпи хоронили кого-нибудь подъ собою. Труд этот большею частью зимній. Весною, когда начинает таять, подземные кроты-рудокопы вылезаютъ вон. Роются подъ землей, при помощи какого-то особенного инстинкта стараясь не попасть на старую дудку, потому что в ее пустотах скопляется вода, которая можетъ сплошь залить их вместе с первобытною этою норой. Дорывшись до руды, внизу, во мраке, они копаются во все стороны - жилами, ползая чуть не на четвереньках. Подпорки ставятъ тогда только, когда пласт особенно богат и стоит того. Чаще на авось!
- Как глубоки эти дудки?
- Разные.
…Та, в которую спустился я, шла внизъ аршин на одиннадцать».

В других источниках пишут, что иногда дудки копали гнездами по две или четыре, соединяя их крестом короткими галереями, и добывали так не только руду. Здесь же, в Мальцовском округе, дудками разрабатывали стекольные пески, мел, огнеупорную глину, каменный уголь. Даже у Мальцова, старавшегося применять технические новшества (например, паровые тягачи!), труд был ручным, тяжелым и не так уж хорошо оплачивался:

«Из хороших дудокъ случалось двум «кротам» добыть 300 пудов руды в день; обыкновенно же извлекается оттуда 100 пудов, причемъ въ Устах за каждый пуд уплачивается по 2 1/2 коп.».

Историю можно сохранить

В отличие от горизонтальных штреков каменоломен (вроде Кольцовских пещер) вертикальные дудки по окончании эксплуатации полностью осыпаются и представить работу рудокопов изнутри сейчас не получится (впрочем, в соседней Тульской области мне удалось как-то попасть в наклонную, а потому чудом уцелевшую дудку рудокопов, подтвердившую все старые описания). Но даже следы рудокопей, как уже говорилось, производят сильное впечатление и являются интересными памятниками промышленной истории.

Может быть, стоило бы объявить хоть одну старую рудокопь особо охраняемой территорией и включить в туристский маршрут, устроив рядом мини-музей или хотя бы информационные щиты?