Всем бедам вопреки

Детство и блокада

Родился Валентин в простой рабочей семье ленинградцев во втором поколении. Отец работал на заводе токарем, мама – продавцом. Перед началом войны к ним переехала бабушка из Белоруссии.

Жила семья в самом центре северной столицы – возле Мариинского дворца. Мама водила маленького Валю гулять к Исаакиевскому собору, в Александровский сад. Окруженному любовью и заботой ребенку жизнь казалась светлой и счастливой. Но все это быстро закончилось.

Когда началась Великая Отечественная война, отец Вали был переведен на казарменное положение. Практически стал жить у станка. Домой приходил два раза в месяц, чтобы принести заработанные деньги.

В городе все изменилось: в школе, где Валя учился, разместился госпиталь. Во время бомбежек и авианалетов все прятались в бомбоубежище, где учителя пытались для детей проводить какие-то занятия. Но основное время мальчик был предоставлен сам себе.

Чаще всего он сидел на подоконнике и читал. Перечитал все свои книги и литературу соседей, пока книгами не стали топить печи.

– Врезалось в память, как звенят падающие на булыжную мостовую осколки, – вспоминает Валентин Владимирович. – Как шипят попадающие в Грибоедовский канал «зажигалки». Однажды, сидя у окна, я увидел летящий высоко в небе самолет, от которого отделилась и стала падать бомба. Она ударила в соседний с нашим дом. В следующее мгновение меня обдало жаром и бросило на стену. Была разбита голова, поврежден позвоночник. Почти две недели я не мог двигаться, но все обошлось.

Мой собеседник на минуту умолкает, видно, как тяжело ему возвращаться в прошлое.

Собравшись, Валентин Владимирович продолжил свой рассказ. Вспомнил, как с начала блокады и до декабря 1941 года хлебный паек сокращали четыре раза. Тогда дети и иждивенцы получали лишь по 125 граммов хлеба. Он с точностью до дня вспоминает, когда и какие нормы хлеба выдавали блокадникам, потому что муки голода для ребенка были самыми невыносимыми.

– Утром мама давала нам по кружке кипятка и по маленькому кусочку хлеба. Вечером – то же самое. Бабушка умерла в декабре. Мама сшила ей саван. Бабушка пролежала в квартире еще дней десять. Мы смогли получить ее хлебные карточки на следующий месяц. Мама умерла 22 марта. Ей было всего 30 лет. Тела умерших в нашем доме складывали внизу, в «красном уголке», который превратили в морг. Но вскоре его заполнили, и трупы стали просто выносить на улицу, – рассказывает Валентин Жилядис.

Спас брат

После смерти мамы Валю взял к себе двоюродный брат. В самом начале войны он, приписав себе год, ушел добровольцем защищать родной город. Еще до начала блокады был ранен и отправлен в Ленинград на лечение. Здесь выяснилось, что парнишка еще совсем молод, и его отправили не воевать на фронт, а работать на табачную фабрику имени Урицкого. Полученные в качестве пайка и тайком вынесенные с фабрики с папиросы парень менял на продукты. Так ему удавалось подкормить едва живого от голода младшего братишку.

– Вскоре нас с братом эвакуировали в Татарстан, – продолжает рассказ Валентин Владимирович. – Брату к тому времени исполнилось 18 лет, и его сразу мобилизовали. Меня отправили в детский дом, который размещался в бывшей барской усадьбе. Там мы учились и работали в подсобном хозяйстве, выращивали картошку и другие овощи. После войны отец меня здесь нашел и забрал к себе в Ленинград.

Комсомольская юность

Жизнь в послевоенном городе была нелегкой. Существовала карточная система, но даже на то, чтобы отоварить карточки, заработка отца не хватало. К тому же он завел новую семью. Валентин к тому времени подрос. Чтобы не быть семье обузой, пошел учиться в ремесленное училище, где кормили и выдавали форменную одежду. Как и отец, стал токарем.

Проработал на заводе до призыва на службу. Почти пять лет служил моряком на Балтийском флоте. Два – на легендарном крейсере «Аврора», в то время это было учебное судно.

После демобилизации по комсомольской путевке поехал на Дальний Восток осваивать новые территории. Но работать направили на север, в Мурманскую область, в составе первой комсомольско-молодежной бригады.

В Заполярье Валентин строил поселки, заводы, разрабатывал рудник. Работал бетонщиком, крановщиком, экскаваторщиком. Жить приходилось в промерзавших щитовых бараках, а поначалу и в палатках.

Семейная гавань моряка

В поселке Никель Валентин встретил свою вторую половинку – красавицу Нелли. Девушка работала фельдшером. Оказалось, что она, как и Валентин, в годы войны жила в детском доме. Но сблизил молодых людей не только этот факт, а настоящие чувства.

Любовь супругов Жилядис прошла испытания временем, радостями и невзгодами. Большая часть их жизни прошла «на северах». Там они работали, получили квартиру, вырастили и воспитали троих детей. А когда вышли на пенсию, перебрались в Дзержинский район, в поселок Товарково. В окружающие его леса и Угру они влюбились с первого взгляда. И сейчас супруги живут здесь в уютной квартире в любви и согласии. Мир вашему дому!

- Дневной свет стал роскошью: от взрыва разбились стекла окон. Проемы затыкали всем, чем можно. Лишь в одном окне нашей квартиры сохранился квадратик стекла. А в ноябре отключили электричество. В блокадном Ленинграде перестали работать водопровод и канализация. Холод, грязь и вши… Но мы выдержали!

Фото автора и из архива Валентина Жилядиса.