Знак шута

За многие годы увлечения коллекционированием в руках у калужского краеведа и эксперта по культурным ценностям Минкульта России Сергея Нелюбова побывало немало уникальных вещей, проливающих свет на малоизвестные широкой публике страницы отечественной истории. Об одном из самых необычных артефактов Сергей Иванович рассказал читателям «КГВ».

Странная находка

Массивный барельеф из медного сплава, закрепленный на овальной, заостренной снизу железной пластине, был обнаружен при сносе старого сарая в окрестностях деревни Хотисино, что находится недалеко от Калуги. Видевшие его коллекционеры не могли определить, что это такое, потому и предложили находку авторитетному специалисту Сергею Нелюбову.

Чтобы выяснить предназначение непонятной вещицы, потребовалось провести серьезное исследование. Судя по фрагментам обломанного ушка на металлической пластине, вероятнее всего, она носилась на шее наподобие медальона. Но длина и вес изделия (25 сантиметров, более килограмма) вызывали вопросы. Да и совокупность сюжетных изображений на медном барельефе выглядела странной. Слишком уж несовместимыми они были.
Условно изображения можно разделить на три части (см.фото).

Несовместимые сюжеты

Исследование показало, что образец изготовлен в России и датируется концом XVII – началом XVIII века. Но похожие экспонаты ни в музейных собраниях, ни в частных коллекциях не встречаются, поэтому даже сравнить находку было не с чем. Почему же на одной пластине оказались такие противоречивые изображения?
Двуглавый орел являлся главным геральдическим элементом, и ставить рядом с ним шутов и дьявольскую личину было недопустимым. Образ херувима тоже никак не должен сочетаться с ними. Это нонсенс, явная насмешка над государственными и церковным символами. Искусство скоморохов хотя и пользовалось в народе любовью, жестоко преследовалось духовенством за пропаганду оппозиционных взглядов. Это подтверждает русская пословица: «Бог дал попа, а черт – скомороха».
 – Напрашивается только один вывод – знак мог быть изготовлен только с личного разрешения Петра Первого. Массивная кованая железная пластина явно служила для придания нарочитой важности и значимости его обладателю. Вспомним ту же чугунную медаль «За пьянство», которую можно увидеть в экспозиции Государственного исторического музея. По аналогии можно предположить, что вышеописанный предмет является знаком шута «Всешутейшего, Всепьянейшего и Сумасброднейшего Собора», проводимого Петром Первым в 1690 – 1710-е годы. Он носился либо штатным шутом, либо одним из приближенных к царю лиц, назначенных им специально для развлечения публики, – уверен Сергей Нелюбов.

Пьяный загул или тонкий расчёт?

«Всешутейший, Всепьянейший и Сумасброднейший Собор» был шутовской организацией царских единомышленников, созданной для питейных увеселений, карнавалов и прочих развлечений. Его участники откровенно пародировали обряды православной и католической церквей, а также государственные символы России и Западной Европы.

Просуществовал «Собор» почти 30 лет, с 1691-го до середины 1720-х годов. Инструкции, наставления и уставы для «Всешутейшего Собора» собственноручно писал сам Петр Первый. Первейшей заповедью было «напиваться каждодневно и не ложиться спать трезвым».

На «заседаниях Собора» участники использовали специальные облачения и знаки различия. Так, назначаемый Петром «князь-кесарь» носил во время обрядов традиционные царские одежды, у «архиереев» вместо панагий были фляги с вином, а «митру» выборного «князя-папы» украшало изображение бога вина Бахуса. Женская половина вообще не обременяла себя какими-либо одеждами.

Состав организации в разное время колебался от 80 до 200 человек и состоял из представителей известных и древнейших русских фамилий, занимавших высокие посты на государственной службе, а также близких к Петру людей неаристократического происхождения. Членство в «Соборе» порой было насильным, особенно это касалось представителей старой знати, подвергавшихся там унижениям. Все покорялось своеобразному чувству юмора царя.

По мнению ряда историков, таким образом Петр хотел нанести удар по патриархату и боярству, настроенным против его реформ и преобразований. Вынося свои «потехи» на улицы Москвы и Петербурга, царь как бы подготавливал русский народ к задуманной реорганизации церковного управления, окончательному подчинению церкви государственной власти. По указу 1721 года во главе церкви был поставлен Синод, коллегиальный орган, подотчетный в своей деятельности императору России.
Материальные свидетельства

Сохранилось достаточно много письменных источников, которые содержат упоминания о «Соборе», а вот материальных предметов почти не осталось.
Во время своих поисков Сергей Нелюбов специально ездил в музеи Московского Кремля и познакомился там с работниками, отвечающими за Петровскую эпоху. От них он узнал, что в фондах музеев хранятся погребец и липовый ковш «Всешутейшего Собора». Погребец сделан в виде большого богослужебного Евангелия, в центре которого вместо Христа изображен младенец Бахус, восседающий на бочке с вином. Это, пожалуй, единственные предметы антиквариата, оставшиеся от «Всешутейшего Собора» в музейных коллекциях.

 – Я показывал «Знак шута» историкам, краеведам, археологам, специалистам по Петровской эпохе и культуре – в общей сложности около двадцати ученым, по большей части московским. Никто из них не опроверг мои утверждения, не выдвинул иную гипотезу. Все с интересом рассматривали его и соглашались, что другая версия здесь невозможна, – рассказал эксперт.

Алексей ГОРЮНОВ. 
Фото из личного архива Сергея Нелюбова.