Жизнь с ВИЧ: просыпаюсь — живой

    Почти сорок лет человечество пытается найти лекарство от вируса иммунодефицита человека, изобрести вакцину, ведя с ним непримиримую борьбу, но пока справиться не может. Я попыталась поговорить о ВИЧ со своими знакомыми разных возрастов: чего я только не услышала — от убеждения, что ВИЧ может быть только у наркоманов, проституток и гомосексуалистов, до опасения, что ВИЧ переносят комары. И поняла только одно — мы ничего не знаем и знать не хотим, потому что думаем, что это не о нас и не с нами. Но ведь кто-то болен. Как они с этим живут?

   Мы все умрём

    Что-то подобное пела Земфира, и эти слова все время крутились в голове Андрея, когда в 2002 году ему сказали, что у него ВИЧ. Ему было 26 лет, сам - из дружной семьи, помогал родителям в бизнесе.

    - Для какой-то справки мне надо было сдать кровь. Домой пришла медсестра из Центра СПИД и сказала, что анализы надо перепроверить, что-то там не получилось. И я пошел в центр, и мне сказали про ВИЧ. Реакция? Страх. Я слышал про СПИД, но информации у меня никакой не было: как передается, что дальше. И я боялся, что умру. Конечно, сначала полное отрицание: это не со мной, этого не может быть, скорее всего, врачи ошиблись. Пошел в центр, попросил еще раз сдать, мол, ошибка. Но там мне объяснили, что делали два специфических анализа. Ошибки быть не может, он есть.

    Первое время я хотел покончить с собой, боялся заразить родственников, друзей. Уже собрался умирать, просыпаюсь на следующий день - живой. Еще через день - живой. Хорошо, что в центре объяснили, что это хроническое заболевание, рассказали, как передается и что с этим живут. Это сильно поддержало меня психологически прежде всего. Но было все-равно очень страшно, - вспоминает Андрей.

    Когда поставили диагноз, он стал думать, от кого мог заразиться, пытался вспомнить всех женщин, с которыми встречался. Ему казалось, она должна была быть не такой красивой, как другие, или неграмотно говорить - пытался вспомнить детали внешности, разговоры, которые указывали бы на невысокое социальное происхождение партнерши. Но вычислить ее так и не удалось. Но зато Андрей помог обследоваться девушке, с которой жил в то время, поступив честно.

    - Мы были уже в стадии расставания по другой причине, но я все равно не хотел ее заразить. Я ей сказал, что нам надо провериться, потому что у меня нашли сифилис. Она нормально на это отреагировала и согласилась. Тогда я ей признался, что у меня ВИЧ. Она сдала кровь, и слава Богу, у нее ничего не обнаружили.

   Живут и без ног

    Родителям Андрей не говорил о своем диагнозе долго. Они у него старой закалки, боялся, не поймут. И думал: какой смысл им говорить, если ситуацию они изменить не смогут? Если только проинформировать, чтобы они не переживали за своего ребенка. И Андрей стал приносить им буклеты для достоверной информации. Говорил: вот шел по городу и раздавали, подготавливал их понемножку к тому, чтобы понимали, что он для них безопасен, что будет жить и дальше. А отец, когда узнал, сказал: ну и что, а у кого-то нет ног, и люди с этим живут.

    - Мама, думаю, внутренне переживала, но я ей сказал, что это хроническое заболевание.

    Мне не нужно было принимать препараты, нагрузка вирусная была очень маленькая, а иммунитет высокий. Мне просто все объяснили и сказали — живи, приходи тестироваться, придет время, когда надо будет принимать препараты, которые дадут тебе жить дальше.

    Антиретровирусная терапия была назначена Андрею спустя восемь лет после постановки диагноза. Все эти годы он чувствовал себя хорошо, хотя сначала постоянно ждал каких-то проявлений вируса, но их не было. Изменений в здоровье не было даже тогда, когда он начал принимать лекарства. Но как-то прихватил аппендицит, и Андрей поехал в больницу.

    Там при оформлении спросили, какие хронические болезни у него есть, и он, не скрывая, сказал записывающей в его карте медсестре: вирус иммунодефицита человека. У нее сразу застряслась рука.

    - Меня тогда положили в отдельную палату, поставили ведро с хлоркой. Отдельная палата — это хорошо, но хлорка... Я понял, что о ВИЧ еще очень мало знают даже врачи. И я начал им рассказывать. А они мне потом начали варенье приносить. Жалели. Я им говорил спасибо и объяснял, что не умру завтра, а буду жить долго и счастливо.

    С той поры Андрей считает нужным при обращении в медучреждения всегда говорить о своем статусе и рассказывать об опасности и о том, как нельзя заразиться ВИЧ.

   Просвещение непросвещённых

    Позже Андрею пришлось-таки столкнуться с дискриминацией по заболеванию. Причем тогда, когда помощь ему была жизненно необходима. Несколько лет назад у него нашли злокачественное новообразование, он прошел ряд обследований. Сказали, что надо оперироваться. Андрей стал искать федеральные клиники.

    - В одном центре мне дали добро, велели сдавать анализы, но когда узнали, что у меня ВИЧ, отказали в операции, сказали - ищи другой центр. А в другом мне сказали: что-то анализы не очень, кардиограмму бы переделать... Мне отказали в нескольких клиниках. Я тогда не был опасен, вирусная нагрузка у меня не определилась и соответственно была недостаточной для передачи вируса. Но страх, незнание лишают людей возможности мыслить и выполнять свою работу. Я понимал, что из-за такого отношения людей к проблеме, могу умереть от рака, тогда как операция позволила бы жить дальше. Клинику я нашел с трудом. Там работали молодые, подкованные и просвещенные хирурги. Они сделали операцию, и я жив. К сожалению, с самой серьезной дискриминацией живущие с ВИЧ встречаются именно в медицине. И люди гибнут, потому что им отказывают, и потому, что боятся из-за своего статуса обращаться за помощью. Выход в просвещении будущих и настоящих медиков с изложением самых современных методик и исследований.

   Та, единственная

    Вообще, несмотря на заболевание, на множество подводных камней, связанных с ним, Андрею очень повезло в жизни. Он встретил все же свою единственную и женился.

    - Мы знакомы были год, общались. Когда начали сближаться, она сказала, что не может со мной быть, у нее ВИЧ. Я думал, она как-то узнала и начинает выпытывать у меня. И я стал тогда спрашивать о том, что может знать только ВИЧ-инфицированный. И это невероятно - оказалось, что у нее тоже ВИЧ. И я признался, и с тех пор мы не расставались.

    Сейчас у супругов уже растет здоровая дочь-подросток. Она пока не знает о статусе своих родителей, но очень много знает о ВИЧ. Андрей рассказал, как долго они с женой не решались на рождение ребенка. Сложный выбор был сделан благодаря врачам центра, их помощи и поддержке.

    - Я всегда буду им благодарен. У нас в регионе прекрасная методика, позволяющая ВИЧ-инфицированным рожать здоровых детей, если соблюдать все рекомендации специалистов.

Фото из открытых источников.