…а в ответ – тишина?

Наталья Луговая
17.01.2020
В то время как наши космические корабли бороздят просторы Вселенной… Впрочем, не так. В то время как руководители всех рангов говорят об открытости власти, о необходимости быстро реагировать на острые вопросы, поступающие от населения… В то время как дурным тоном считается не держать руку на пульсе, анализируя критику в адрес власти в соцсетях… В то время когда читатели ещё верят в то, что газета способна помочь… Так вот, в это прогрессивное время получить официальный ответ некоторых госучреждений не то что на заданные вопросы, даже на официальный запрос журналистам становится всё труднее.
Простая, казалась бы, тема: уборка в школьных кабинетах. Она была поднята в статье «Швабра как учебный предмет» 4 октября прошлого года. Однако при подготовке материала остался ряд вопросов, которые мы адресовали региональному министерству образования и в финале статьи наивно пообещали напечатать ответ министерства в ближайших номерах газеты. И, в общем, в этом не сомневались. Вопросы были направлены по электронной почте, обещание дать комментарий получено – чего же больше? По федеральному закону о СМИ срок ответа на официальный запрос редакции составляет семь дней. Отсрочка ответа допускается в том случае, если требуемые сведения не могут быть представлены в семидневный срок, при этом редакция должна быть уведомлена об отсрочке и её причинах в течение трёх дней.
Но что-то пошло не так. Ожидание затянулось, мы вынуждены были оформить запрос уже на официальном бланке в письменном виде. На полученном ответе значится, что он был написан спустя две недели. И я не зря говорю «написан»: получить его удалось ещё спустя три недели после многочисленных звонков и требований… Стоит ли говорить, что никаких уведомлений об отсрочке редакция не получала.
О причинах подобного поведения можно только догадываться. В самом деле: ну что такого секретного мы спросили? Всего лишь поинтересовались, кто должен производить уборку в школьных кабинетах и какие средства на это выделяются. Неужели это настолько опасная информация, которую сотрудники министерства готовы скрывать до последнего? Или это тот самый комплекс известного чеховского персонажа: «Так-то оно так, да как бы чего не вышло»?
Бывает и по-другому: посылаешь запрос, например, в горуправу Калуги, задаёшь в нём несколько конкретных вопросов. И получаешь ответ – вовремя, на официальном бланке. А в нём – две строчки от подведомственного учреждения: «К нашей компетенции не относится».
Понятно, что о каком-либо уважении к читателям и журналистам в данном случае речи не идёт. Но есть ещё закон, и получается, что его чиновники тоже как-то не слишком уважают.
Выступая на конференции Общероссийского народного фронта пять лет назад, президент России Владимир Путин отметил, что власть должна быть открытой «на практике и в жизни».
«Видимо, наши коллеги еще не привыкли работать так открыто, как об этом говорится», – отметил он тогда.
Губернатор Анатолий Артамонов также регулярно советует «трясти» чиновников, требуя своевременных и конкретных ответов. Ну что тут скажешь? Мы стараемся.
Поделиться публикацией
Яндекс.Метрика