Газета
Прямая линия
Главная армия
В Жиздринском районе несколько братских могил, одна из них, закрепленная за школой, располагается неподалеку в лесу. Есть захоронение близ станции Судимир, еще два – в деревнях Младенск и Белый Колодец. В школе в 1997 году создан музей. И это было не данью моде, а требованием жизни. Жиздринский край – леса, партизанские места. Это сейчас вокруг Судимира тишина. А когда-то…Когда-то отсюда уходили на фронт земляки нынешних мальчишек и девчонок, что учатся в школе с таким не совсем обычным сегодня названием. Вспоминаю, как завершается повесть замечательного курского писателя Евгения Носова «Усвятские шлемоносцы». Там односельчане, призванные на фронт, сетуют, что их мало. Один из них возражает: «Нас тут капля, да глянь туды, за речку, вишь, народишко идет? Вот и другая капля. Да эвон впереди, дивись-ка, мосток переходят – третья. Да уже Никольские прошли, разметненские... А и по другим путям, которые нам с тобой не видны, поди, тоже идут, а? По всей матушке-земле нашей! Вот тебе и полая вода. Вот и главная армия!»
Судимирцы были такой же «каплей»…
Рядом с предметами сельского быта, старым утюжком и вышитыми полотенцами нашли в музее свое место «экспонаты войны» – две ржавые каски и мина, отрезок колючей проволоки, помятая фляжка, кружки. Я подхожу к стендам, где размещены фотографии, фотокопии документов. Это отдельная экспозиция, посвященная учителям-фронтовикам. Рассматриваю лица. Как много выпало этим людям, как непохожи их биографии на наши…
Иван Борисович Ермаков работал здесь учителем географии. После семилетки он окончил в 1939 году Жиздринское педагогическое училище, а потом... Ковель, Крым, Варшава, Франкфурт, Берлин, река Эльба, День Победы. Вот такой военный маршрут… Ему ли не преподавать географию! Иван Ермаков уволился с воинской службы в звании полковника в 1958-м и тогда же вернулся к педагогической работе. Был директором школы. На фотоснимке он в парадном кителе с орденами.
38 лет проработала в школе учительницей начальных классов Вера Мищенкова. На фронт она ушла после освобождения района, была медсестрой. Из Варшавы из-за ранения в ногу ее перевели в Рязань, в госпиталь. О победе она узнала уже там...
Иван Лысенко участвовал в штурме рейхсканцелярии. Он с товарищами ехал по Берлину в танке. В него угодил снаряд. Четверых его сослуживцев убило. Ивану Михайловичу попал в глаз небольшой осколок. Он прожил с ним до 2007 года, пока не сделали операцию по удалению. Уникальный в медицине случай.
Это только три человека, а сказать обо всех, увы, не хватит газетной страницы. О школе, о ее учителях, о здешних местах нужна книга. Надеюсь, когда-нибудь она будет написана.
И ушедшие учителя живы…
Экспонаты приносили и дарили сами жители. Вот и Виктор Егоренков из деревни Младенск, бывший малолетний узник, передал свои пейзажи, где изображен желтеющий лес, проселочная дорога, глухари, которые, словно влюбленные, смотрят друг на друга... Совершенно мирная жизнь. И даже его картина «Рейхстаг» тоже, мне кажется, отражает мирный характер самого художника: здесь нет бегущих солдат, дыма, копоти, вырывающегося из окон огня, только здание и зеленеющие вокруг деревья. Он нарисовал это в память о брате Никите Михайловиче.
Семья Егоренковых была многодетной – шесть человек детей. В те довоенные годы, впрочем, этим трудно было кого-то удивить. Никита в 1936 году поступил на курсы в железнодорожный транспортный техникум. Накануне войны его призвали в армию. Служить выпало на границе с Турцией. Когда началась война, Егоренкова направили в Горьковское военно-политическое училище. В 1943-м он его закончил и – на фронт. Через Украину и Польшу дошел до Берлина, до рейхстага.– Воины передового батальона 1050-го стрелкового полка 301-й стрелковой дивизии во главе с офицерами Шаповаловым и Егоренковым, – рассказывает учительница Ольга Гришина, – огнем автоматов, гранатами, а то и прикладами отбивали у врага комнату за комнатой, этаж за этажом. В те дни о них писала армейская печать. Поместила рассказ на своих страницах и газета «Правда». Командир полка приказал убрать со стены орла со свастикой. Как к нему подступиться? Егоренков полез по обгорелым балкам, добрался, сбил этот герб. Комсорг батальона Алхимов крикнул, подбадривая его: «Шуруй, товарищ парторг, в историю попадешь». Вот так и попал наш земляк в одну из ее глав.
Никита Егоренков вернулся после войны на родину, работал сначала на железной дороге, потом экономистом, председателем сельпо. Умер он в августе 1992 года и похоронен в родной деревне. На доме, где он жил, установлена памятная доска.
Школа сотрудничает с администрацией сельского поселения по вопросу розыска без вести пропавших бойцов. Ей помогает Жиздринский историко-краеведческий музей. Другое направление работы – история деревень и сел, происхождение названий. Старшеклассники читают для школьников младших классов лекции, приуроченные к памятным датам. На школьном автобусе организуются экскурсии в Жиздру по памятным местам. В школе учатся около 30 детей и подростков. На территории сельского поселения, куда входит станция и ряд других населенных пунктов, всего проживает около 600 человек, среди взрослых – 5 тружеников тыла, 7 малолетних узников. Для жителей школа традиционно готовит концерт.В этом-то, я думаю, и суть музейной педагогики. Обеспечивая преемственность, небольшой школьный кабинет становится культурным центром всего сельского поселения. Собственно, это уже не школьный, а больше – народный музей. Он создается, как у Носова, «по каплям». И ушедшие из жизни учителя продолжают учить и воспитывать – своим подвигом и своим примером.
Фото автора.
